А теперь она плачет из-за меня… Нет-нет, я не могу подобного допустить!
— Элиза, послушай, — я беру её за руки, заглядываю в раскрасневшиеся глаза, — мне Алан совершенно не интересен! Вчера я вышла погулять, а его солдаты выпили и они… вели себя неприлично. Принц заходил принести извинения и не более того!
— Но он был у тебя слишком долго…
— Просто мы повздорили! Я требовала меня домой отправить, он рассказывал почему этого не сделает. Поверь, романтикой и не пахло! — при этих словах в мыслях возникает картина, как Алан целует мою руку.
Как успокаивающе прикасается к плечу... «Ничего, так будет лучше. Надо забыть про Алана раз и навсегда».
Элиза смотрит насуплено, но потом утирает слёзы рукавом и неожиданно расплывается в смущённой улыбке:
— Я такая дура, да? Надумала невесть чего… Слава богу всё не так поняла!
— Ну конечно ты неправильно поняла! — облегчённо выдыхаю я.
— Да… теперь мне так стыдно за мои вопли. Не знаю, что на меня нашло… Словно наваждение какое... Вчера, увидела вас и сердцу так больно стало, ночь не спала.
.. Ты, наверное, теперь считаешь меня истеричкой?
— Нет, что ты! Ты самая добрая и прекрасная девушка на свете!
Элиза счастливо улыбается, а потом подаётся вперёд и обнимает меня за плечи, шепчет:
— Ты же никогда меня не предашь, Виктория?
— Никогда, — бормочу, обнимая в ответ.
— Думаю… думаю я люблю Алана.
— Вы будете счастливы вместе! — искренне говорю я в светлые волосы Элизы. — Мне это известно, как никому другому. — Алан тоже полюбит тебя.
Последние мои слова болью отзываются в груди. Да, мне и правда известно будущее... Элиза и Алан поженятся, метка истинности сменит хозяина, а труп Виктории скормят воронам, её кости закопают без могилы. Мои кости… Мой труп."
"И как бы спокойно сейчас не развивались отношения с Аланом, продолжать сокращать с ним дистанцию будет большой ошибкой. Путы сюжета никуда не делись, они дышат в затылок, цепляются за ноги, и стоит ослабить бдительность, вернут события на рельсы, ведущие к моей позорной смерти.
Элиза отстраняется. Она выглядит куда спокойнее, в её сердце явно наступил штиль.
— Ну что, мир? — говорю я с улыбкой.
Она смущённо кивает. Видно ей и правда стыдно за свои подозрения.
— Мир, — шепчет она. А затем словно спохватывается: — Ой! Нас же ждут к столу! Давай помогу тебе одеться!
Потом, как ни в чём небывало, она помогает мне с платьем. Пальцы у Элизы ловкие и аккуратные, она в два счёта справляется со сложной шнуровкой.
