— И когда вы поняли, что она связана с вами?
— Несколько недель назад. Когда события стали очень похожи на то, о чём я читала. Вы мне верите?
— Не знаю, — говорит Алан. — Но я слышал о подобном.
— Слышали!? — я не могу скрыть удивления.
— Да, — он кивает. — Вы знаете, почему нельзя заглядывать в будущее?
— Нет.
— Потому что оно неопределено и меняется каждый миг. Судьбу можно повернуть в любую сторону. Но если увидеть будущее, а ещё хуже — записать, то потом не останется никакого выбора, кроме как идти по одной дороге.
.. Если вспомнить, отец рассказывал мне, что в прошлом записанные судьбы были обычным делом. Но раньше и магия была сильнее, дети с даром рождались чаще. А ведь обычно такие книги записывали именно магической кровью.
— Но кровь используют в чёрной магии, разве нет?
— Вот именно, — кивает принц. — В некотором роде это навязывание событий. Я бы даже назвал подобное проклятием. Ведь отвязаться от записанной судьбы очень тяжело.
— Но тогда можно было бы любую судьбу извратить!
— Были ограничения, — Алан задумчиво стучит пальцами по столешнице.
— Такие как цена магии, например. Ведь мировой баланс всегда берёт цену сопостовимую с вмешательством. А ещё в доступе должна была быть кровь человека, на кого написана книга. Да и прочитать её способен далеко не каждый. Порой даже создатель книги не мог в неё заглянуть. Может ещё какие условия были, так и не вспомнить, но судьбы направо и налево менять не выйдет. Да и сопротивляться написанному можно, хоть это и требует сил.
— Может в этом и причина, почему вокруг меня чёрная магия?
— Возможно… Всё возможно, Виктория, — задумчиво говорит Алан.
— Эм… Честно говоря, я удивлена, что вы мне так запросто поверили."
"— Я пытаюсь разобраться. И впервые кусочки пазла складываются в картинку. Если в вашей книге было что-то обо мне, то неудивительно, что вы бегали от меня при первой встрече. По этой же причине вы могли быть на фестивале, где промышляли культисты.
Да и история с костяной башней тоже становится понятна. Честно говоря, Виктория, я предпочёл бы видеть в вас союзника, а не врага. Но это невозможно, пока вы не расскажете мне всей правды.
— Д-да… я понимаю… — бормочу, а у самой в голове полный бардак. От проницательности принца мурашки бегут по коже. Я ожидала чего угодно, но не того, что Алан мне поверит.
— Виктория, — мягко говорит Алан. Он протягивает руку и касается моего плеча.
