Я – страж пламени!

На часах было уже восемь вечера, когда я поплелась к себе в общежитие. А ведь предстояло еще сделать задания на завтра.

Когда я подошла к крыльцу, то заметила прислонившегося к стене недовольного Мора. Причем с букетом.

— Я тут уже прорву времени торчу. Влюбленного придурка изображаю…

— Зачем? — просила я недоуменно.

— Затем, что мы за обедом договорились встретиться. В шесть вечера. У библиотеки.

Я едва не застонала. Твою ж… Я напрочь об этом забыла!

Видимо, выражение моего лица было столь красноречивым, что Мор без слов все понял.

И протянул мне букет со словами:

— Вот. Держи.

— Зачем цветы? — не поняла я.

Если до этого думала, что глупее ситуации быть не может, то сейчас, переспросив, как канарейка, во второй раз «зачем», убедилась: может! Еще как может.

— Это прикрытие, — произнес Мор, дернув уголком рта. — Чтобы лишних подозрений не вызывать по поводу нашей встречи. А так — влюбленная парочка. И никаких вопросов. Так что бери давай. И восхищайся ароматом.

Ну я и взяла этот веник… Скромные астры пахли на удивление ярко.

Чуть горьковатой свободой, осенью и закатом, последние лучи которого сейчас золотили нежно-белые острые лепестки цветов.

Я зарылась в букет лицом, на миг прикрыв глаза. А когда отпрянула от цветов, то Мор неожиданно улыбнулся и дотронулся до кончика моего носа со словами:

— Ты пыльцой испачкалась…

Наверняка со стороны это выглядело мило. Как и то, что Толье галантно взял мою сумку, правда не преминув тихо посетовать:

— Булыжники ты там, что ли, таскаешь?

Я оставила этот вопрос без ответа.

И мы пошли прочь от крыльца по одной из дорожек. Мне показалось пару раз, что в спину нам кто-то смотрит. Но оборачиваться не стала, влюбленная девушка такие глупости не должна замечать. У нее голова другим занята.

А Мор меж тем потянул меня на безлюдную тропинку, пройдя часть которой мы сиганули в кусты бузины. Продрались через них и вывалились на полянку, в центре которой росла плакучая ива. Ветви ее плотным пологом свисали до самой земли.

Толье отвел часть из них, открывая проход, и с интонацией галантного кавалера произнес:

— Прошу…

Я нырнула в этот своеобразный шатер.

Мор следом. И едва мы оказались под покровом ветвей-плетей, как Толье тут же щелкнул пальцами, создавая полог тишины.

— Ну вот, теперь можем и поговорить, — удовлетворенно заключил он.

Хотя «поговорить» было не совсем правильно. Скорее Мор рассказывал. А я слушала. И чем дальше, тем яснее понимала: то, что казалось мне окончанием истории, было лишь ее началом.