Я – страж пламени!

Такой шанс, может, раз в жизни выпадает…» Сработало!

Матильда, смахнув с лица остатки слез, метнулась вглубь комнаты, подхватила сумочку, надела туфли на высоченной шпильке и сорвалась в забег к девичьей мечте по скидке в девяносто пять процентов. Я же под бдительным взглядом пышки сделала вид, что тоже поторопилась за Мотей.

Дошла до угла, за которым меня ждал мрачный Мор.

— Ну, от одной мы, допустим, избавились. Но вторая-то не клюнет уже на подобное. Да и нас обоих она уже видела.

— Не переживай, — отмахнулась я.

До одного не дошла. Дверь распахнулась, явив миру пышногрудую Бани. Провокационное алое платье с запахом давало возможность лицезреть два высших образования, которые у пышки имелись и без всякого диплома. Волна волос, которые спешно покинули бигуди, спадала на плечи. Лицо после огуречной маски сияло.

Одним словом, это была красавица самых смелых мужских грез, в полном женском боевом доспехе. И она отправлялась на битву. На битву за место в очереди на распродажу.

Бани стрелой пронеслась мимо нас с Мором. Мы лишь створкой дверного проема в коридоре успели прикрыться, как любовники, застигнутые рогатым супругом, краем одеяла. Но пышка нас даже не заметила. Сейчас она была в режиме: вижу цель, не вижу препятствий, а если они попались мне под ноги, то сами виноваты.

Когда же мы выбрались в коридор и дошли до вожделенной двери, я иронично произнесла, указывая Мору на запирающее заклинание:

— Прошу.

— Хорошо, что не приказываешь… — пробормотал приятель и, распахнув полу халата, выудил из кармана брюк взламывающий амулет.

Приятель действовал настолько ловко и уверенно, что закралось подозрение: в домашнюю программу обучения аристократов явно, кроме этикета, языков и наук, входят еще искусства фехтования, музицирования и взлома.

Запирающее заклинание мигнуло, сдаваясь натиску артефакта, послышался щелчок, и в следующий миг мы оказались внутри.

Маленькая девичья комната после экстренных сборов двух девиц напоминала большой такой апокалипсис.

— М-да, — прокомментировал Мор.

Мне было интересно, какие улики он сможет найти в комнате, где за почти три десятка лет успела смениться целая вереница жиличек?

Но приятель и не собирался ничего искать. Он занялся напольной живописью, шустро начертив пентаграмму. Расставил по ее лучам загодя припасенные артефакты и скомандовал:

— Становись рядом со мной, в центр.