Я – Стрела

* * *Не веря ушам, я подкралась к приоткрытому входу в сад. На официальных картах для первокурсников это обширное помещение отмечалось красным крестом — вход закрыт. Даже обидно было, почему нам нельзя посещать сад, мы что, дети? Траву повырываем? Яблочки экзотические понадкусываем?

Зато теперь я начинала догадываться в чем дело. Кто-то фанател по садоводству и не хотел лишних сплетен, чреватых потерей устрашающего имиджа. В кадках и насыпных клумбах буйствовала и цвела зелень. А спиной к нам, в одних брюках и ботинках стоял ритор Сантана, легко опознаваемый по бритой голове, толстой шее и могучему, полностью покрытому татуировками торсу.

Ритор мурлыкал что-то про глаза, в песне сравниваемые с изумрудами, листьями и омутом, причем ни певца, ни автора произведения не смущало, что все эти понятия были несколько далеки друг от друга. Главное — зеленые.

В широких ладонях Сантаны почти терялась из виду блестящая жестяная леечка, из которой он медленно и аккуратно поливал крошечные пушистые кустики, растущие на высоко поднятом третьем ярусе клумбы.

Свободной рукой ритор рылся в коричневой керамической банке, стоящей прямо на земле поливаемого яруса. На наших глазах мужчина вытащил из емкости нечто черное, со слабым фиолетовым оттенком, источающее при этом еле заметный дымок.

Я никогда не видела знаменитые чернильные капли, которые, согласно истории, изучала первая девушка — Страж Алоа Акуньо.

— И засияяяют изумрууды, — пропел Сантана, остановился… захрустел каплей, и продолжил, — ммм… Изумрууды, давно плениииившие меня.

Ритор ел Хаос.

От неожиданности и ужаса я тихо вскрикнула, не успев остановить себя или хотя бы зажать рот. Меня резко дернули за шкирку, потолок вскинулся, мелькнул перед глазами. В пару секунд Камачо ухитрился отбежать метра на четыре от сада, волоча за собой мое пребывающее в шоке тело.

— Ударь меня, — зашипел он. И поцеловал. Поднимая за плечи выше к себе, заставляя подняться на цыпочки и задушенно пискнуть.

Топот. Мамочка. Прямо при Сантане. Ухмыльнулся, отпуская.

В ужасе, подстегиваемая тьмой синих глаз, я влепила Райдену звонкую пощечину. Дескать, на девушку посягнули, девушка выказала недовольство.

— Что вы тут де…? — возмущенный вопль поменялся на задумчивое хмыканье.

— Ох, сэр, извините, — пострадавшая щека Альфы багровела на глазах.