Я – Стрела

— Ой, не надо песен, — процедил Ласкес и перехватил ящик поудобнее, — я же вижу, что ты ее лапал. Ха! Маккой у нас, наконец-то позорнулась, раздвинула перед тобой ноги? И куда шли?

— Во-первых, куда и откуда мы шли — не твое дело. Все домысли — идиотские, — сказал Камачо и сделал мне знак рукой. Дескать, что стоишь, я же сказал «иди отсюда». — Во-вторых, еще раз скажешь, что быть со мной позорно и на дуэль тебя вызову лично. Легко уже не отделаешься.

На тропинку выскочил и резко затормозил еще один парень.

Я его вспомнила, он был вторым из парочки подпевал, которые вечно следовали за Уго. А вот их третий приятель, нарушивший правила поединка, уже отчислен.

— Твою за ногу! — выругался появившийся. — Что происходит?

— Камачо с Маккой втихую развлекается, — с ухмылкой сообщил Ласкес и добавил. — И, внимание, это не оскорбление! Теперь я знаю, встречаться с нашим золотым наследничком Райденом — не позор, а редкостная удача. Рыжей дико повезло удачно сос…

Плохо знакомый мне гасовец вздрогнул и начал что-то успокаивающе бубнить Уго на ухо, а Камачо поступил просто.

— Дуэль, — прервал он Ласкеса и широко улыбнулся.

— Хрен тебе, — мгновенно отреагировал тот, — я не дурак с тобой связываться.

— Уже связался, — Камачо расстегнул много повидавший сегодня китель.

— Прекратите! — вмешался приятель Ласкеса. — Это была неудачная шутка, мы уходим.

Он встал между Райденом и Уго, примиряюще поднял руки.

Райден обернулся и обнаружил меня, так и застывшую сусликом.

— Маккой, я же просил мне доверять.

Иди к себе, будь добра. Если останешься здесь, скажут, что подрались из-за тебя.

— Да нужна она мне! — продолжал распалять себя Уго.

А я повернулась и пошла в корпус. На всякий случай хромая на обе ноги. Хуже нет — стать участником лихой мужской потасовки. Судя по настроению третьего, ничего серьезного случиться не может. Да и не захотят парни вылететь из ГАСа из-за такой глупости.

Пыжится Уго больше в моем присутствии, значит, прав Райден, надо уходить, не провоцировать придурка.

Странно, что за коробку он тащил глубоким вечером.

Никогда раньше не представляла что такое смятение чувств. Обычно я точно знала, рада я или грущу. Моя троюродная сестра Тефа Роджерс считает путаницу эмоций признаком тонких, чувствительных натур.

— В девушке должна быть тайна, неопределенность, — говорила она, любуясь своим отражением в зеркале. Когда я ждала результатов поступления, мы часто болтали с ней по вечерам.