Я – Стрела

Без пяти минут семь я влетела в административный холл: набегавшаяся, взвинченная, расстроенная донельзя.

Яркие штрихи утреннего солнца добавили суровым черно-бело-серым краскам холла немного летнего желтого настроения. Приземистый Себа, мой давний знакомец с вечеринки, снимал с доски объявлений рейтинг предыдущего дня. А рядом, насвистывая невразумительную мелодию и отстукивая ритм свернутым в трубочку длинным плакатом по носку ботинка, стоял Сантана.

— Доброе утро! Я хотела бы поговорить.

Мужчина доброжелательно кивнул при виде меня и театрально широко зевнул.

— Видишь, Себастиан, с рассвета я нарасхват. Одно начинает напрягать — почему не с вечера, а? — он подмигнул мне и продолжил. — Сейчас, Маккой, подсчитаю вчерашние баллы, вывешу и я весь твой. Бери меня теплым и сонным.

— Ритор Сантана, — прошипела я, совершенно не в настроении воспринимать его обычные пошлые шутки, — у меня срочный личный разговор. Очень прошу, давайте отойдем.

Он потянулся, так что затрещала тонкая ткань сорочки под расстегнутым риторским кителем, более темным чем наши, с белыми жесткими галунами.

— Стрела, мне по душе твоя порывистость, но я делаю работу, она в приоритете. Поэтому подождешь.

— Но я…

— Нет!

Стоящий на табуретке Себа за все это время не отогнул ни одного угла и с интересом пялился вниз, прислушиваясь к разговору. Время неумолимо бежало. До семи осталась ровно одна минута.

— Я вам солгала, — выпалила я.

Мощное тело ритора замерло, никакого раскачивания, стука ботинком, даже дыхание стало незаметно.

— Дурища, — медленно сказал Сантана, выговаривая каждую букву. — Но предсказуемо. Двадцать баллов штрафа. Ты закончила?

— Нет, — мне стало неожиданно жарко, по виску потекла капля пота, — не закончила. Райден…

— Ты хорошо подумала?

— Да. Это не Райден ко мне приставал в коридоре, а я к нему. Прошу аннулировать его штраф.

Себа закачался, одна нога соскользнула с края табурета. Парню пришлось ухватиться за доску объявлений и та затрещала.

— Десять штрафных за порчу академического имущества и десять бонусов за помощь, будущую, — рявкнул на него Сантана, — держи плакат, повесишь.

Он кинул свернутый лист Себе, тот на рефлексах его поймал, с любопытством кося в мою сторону. Вот я и перестала быть уникальной, домогалась Райдена в коридоре, такая банальщина.

Но пережить минуту позора мне не дали. Ритор схватил меня за ухо и поволок к ближайшей двери.