Я – Стрела

Боялось, пряталось, переживало, но… отозвалось. Как говорит папа: «Если не знаешь как поступить, прежде всего, будь честен с собой и другими».Мы дошли до дома садовника, уже подсвеченного включенными вечерними лампами. Наши пальцы были переплетены.

— Я попробую, — тихо сказала я. — Но не уверена, что риторы будут так же равнодушны к нашим отношениям, когда станем Стражами.

— То есть… Это да? Я могу считать тебя своей официальной девушкой, открыто? Вне зависимости от того, как к этому статусу относятся на отборе?

— Да.

— Стелла, клянусь, я придумаю как защитить тебя от слухов и уладить вопрос с риторами. Ты хороша в тактических решениях, а я неплох в стратегических вопросах и договоренностях с людьми. Просто дай мне немного времени. А еще — я счастлив. И отобью руки любому Олафу.

Ох, ты ж, ну надо было испортить такой момент… Я уже планировала его поцеловать. И упоминание Борна сразу отбило это желание. Выскользнув со смешком из рук пытавшегося обнять меня Камачо, я толкнула калитку.

Как все-таки свободнее дышится, когда решение принято.

— Мистер Пьюнжик, откройте пожалуйста, у нас срочный вопрос, — мой голос звучал звонко и светло.

Я стучала в дверь, за спиной стоял Райден. И все было… правильно. Некоторое время внутри дома было тихо, потом нам отворили и как обычно мрачно выглядящий садовник смерил нас взглядом.

— Вы?

— Добрый вечер, мистер Пьюнжик, — бодро поздоровалась я.

Люди бывают разные, одно и то же выражение у одного человека может означать заинтересованность, у другого — пренебрежение.

Вот у садовника все эмоции смотрелись недовольством. Мир его постоянно подводил и улучшений в прогнозе не предвиделось. А мы с Камачо в последнее время стали буквально вестниками плохих новостей, и даже наша помощь ситуацию не решала."

"— Вечер добрый, — с трудом выдавил садовник, выглядывая в едва приоткрытый проем и даже не думая пригласить нас внутрь. — У Лири все хорошо, убегать перестала. Так что нам от вас ничего не надо.

Звучало как «и вам от нас, надеюсь, тоже».

Но меня трудно было смутить чьей-то неблагодарностью. Папа говорил: «Делай доброе дело, не ожидая благодарностей. Это не торговые отношения». Кроме того, по-настоящему мы Лири еще не помогли. Хаосит так и оставался в ее кукле, поэтому, извините, мистер Пьюнжик, но вы от нас не отделаетесь.

— Мы к вашей дочери по срочному вопросу. Проведите, — раздалось командное из-за спины.

И садовник сразу вытянулся во фрунт, даже дверь распахнул.