На топчущегося монстра, чей вой я вдруг стала понимать.
— В-в-в атаку! — загудел Башня. — Р-р-ранить! Не убивать!
Это как? Башня разговаривает?
Глава 18
Кто есть кто на празднике жизни
Пока я пыталась сообразить, не пала ли жертвой галлюцинации, сражение в столовой набирало обороты. Стражи и риторы били слаженно и четко. Пастухи отвечали ударами жгутов, удлиняющихся до тонкого тумана на впечатляющих четыре-пять метров. Но только сейчас я заметила, что хлестали они, оставляя пугающие, кровавые, но не тяжелые раны.
— Тебе плохо? Уходи из боя! — заорал мне оказавшийся рядом Сайрус.
— Пальмэ! — отвлек его от меня не менее громкий крик Сантаны. — Эликсиров больше нет! Надо принимать капли!
— Загружаемся каплями и атакуем! — скомандовал Пальмэ, резанув по мне неприязненным взглядом. Присутствие девушки его отвлекало, а упрямое нежелание покинуть место Прорыва начало приводить в негодование.
Чернильные кляксы были повсюду — они висели в воздухе, словно кто-то остановил в полете черный дождь.
Налитые, блестящие, маленькие, средние, очень большие. Сначала я предположила, что их вынесло из портала вместе с тварями, вспомнила слова куклы Сьюки про рождение капель вокруг хаоситов. Противоречие было только в загадочном распределении по залу: слишком много на стороне Стражей и редкие — у Портала. Неправильно. Странно. Мой шарящий взгляд наконец выцепил то, что я искала с тех пор, как услышала приказ использовать капли. Вот они… так не похожие на обычную упаковочную тару — памятные темно-коричневые короба.
Именно такие ящики носили Уго с приятелем тем памятным вечером несколько дней назад. Если мое предположение правильно, уничтожение эликсиров на складе и неожиданная, чрезмерная концентрация капель в столовой — звенья одной цепи. Запомнившиеся мне ящики небрежно валялись в правом углу столовой, вскрытые скорее всего недавно и впопыхах, с грубыми проломами на боках. Их частично скрывали перевернутые столы, стулья, и — окутывающее, густое облако чернильных капель.
По всей длине цепочки защиты Стражи начали выхватывать из воздуха капли и, кто кривясь, кто равнодушно, проглатывать. Некоторым было явно неприятно, да и эффект потребления меня насторожил. У парня, стоящего прямо передо мной, на шее проявилась черная набухшая вена, а по татуированным рукам засверкали руны, сигналя о мгновенной заполненности контура. По лицу и плечам из глубоких порезов текла кровь, а китель на животе выглядел подозрительно мокрым.
