Я – Стрела

Как там говорила кукла: «чем больше силы, тем больше ограничений, офицеры-лайгеры не могут существовать на Земле без связи с Хаосом или… без носителя».

Одно из вылезших созданий, отдаленно напоминавшее черного осьминога подплыло к ближайшему обездвиженному мужчине. Тварь осторожно вытянула из Портала один из хвостов и… вбила его в плечо человеку.

— Вторая волна! Осталось совсем немного! Все на закрытие Портала! Все добиваем Башню! Не отвлекаемся! — Сантана взял командование на себя.

Остановившийся радом со мной Райден на одно короткое.

болезненно хрупкое мгновение поймал мой взгляд. Смягченное выражение обычно надменного лица, нежность в глазах. Он словно запоминал. Впечатывая меня в разум, оставляя себе, навсегда. Затем развернулся и рванул как все остальные, к Башне. Скорее всего, на смерть.

На ногах остались только риторы и пара выпускников — жалкая горстка. Они пробегали мимо висящих Стражей, удерживающих их Пастухов, отворачивались и огибали чудовищные туманные фигуры. Молча, не пытаясь помочь, спеша к Башне.

Бойцов осталось мало. Шансы выжить без Стражей — мизерны, пси-энергией пользоваться опасно. Испорченный периметр и капли как-то влияли на силы, и я пока не понимала, что можно сделать. Мои мысли метались между: «Бежать, звать на помощь» и «Броситься в бой — будь что будет».

У разрушенной дальней стены, почти полностью поглощенной Порталом, в дыму и мареве издевательски покачивающихся капель защитники разбились на две партии. Риторы били в извивающийся хвост Башни, стреляя из револьверов, даже нанося удары кинжалами.

А Камачо и Дагерт — отвлекали хаосита, не давая ему развернуться.

Они крутились, кричали, даже изображали формирование рун, но пси-энергию не использовали. Каждый прыжок и поворот давался все сложнее, разъяренный Башня молотил жгутами в воздухе, стараясь достать, прибить раздражающую мелочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​И… зацепил-таки Дагерта, полоснув так, что старшекурсник упал, задергал ногами и замер в пугающей неподвижности.

Перед огромным монстром остался только один человек. Камачо уворачивался от хлещущих наискось жгутов, оставаясь последней надеждой для всех нас. Если нобиль споткнется, ошибется, пропустит удар, и Башня развернется к крохотной группке риторов, сегодня не выживет ни один защитник Земли. Мои руки почти не дрожали, когда я поставила коробку с Яей на пол, выдохнула и сжала кулаки так, что ногти взрезали кожу ладоней.