Я – Стрела

— Меня трясет от желания, — честно признается Камачо, — а ты напряженная и избитая. Поспи немного, а я к себе, быстро решу вопрос с потребностями.

Мудрое на первый взгляд предложение… категорически не нравится моему телу. Оно опять проснулось и, несмотря на неприятные ощущения в местах синяков, продолжает настоятельно требовать хоть немного настоящей подзарядки. Той самой, правильной. Просто касания его уже не устраивают.

— Не уходи, — выдавливаю я и облизываю губы.

Под моими руками тут же каменеет нобиль. Я знаю эту реакцию.

Так он реагирует на мои заинтересованные взгляды, неровные вздохи, касания.

— Останься, — шепчу я, — Останься со своей невестой.

И Камачо закрывает глаза. Белые волосы больше не заслоняют от меня свет. Они падают немного назад, открывая упрямое лицо с темными ровными линиями бровей. Эти перечеркивающие линии обычно делают лицо отстраненным и немного замкнутым, но сейчас оно излучает упрямство. На углах челюсти играют желваки, он борется с собой и… побеждает.

— Нет, тебе надо отдохнуть.

Я не смогу нежно.

Он делает шаг назад, но не может отойти, потому что я крепко, до треска, удерживаю его за рубашку.

— Ты что, хочешь, чтобы я упрашивала?

Мы оба бросаем быстрые взгляды на запертую дверь. Нобиль шепчет.

— Ладно, теперь моя очередь сказать: «Извини»… Точнее «Прости» за то, что будет.

— Почему «прости»?

Но мой вопрос игнорируют. Он проводит пальцем по линию носа, мягко трогает губы, поглаживает по выступу подбородка. Один раз. Два. Три. Как художник наносит мазки.

И дальше вниз, по центру шеи, еще ниже, в точку под грудиной, медленно, окончательно распахивая сорочку.

— Нежная, — его голос будто скользит по коже в след за пальцами. — Пугливая. Мягкая.

Меня трясет от желания поторопить и страха к чему может привести темнота в его глазах. Он слизывает каплю испарины с моей шеи, опаляя дыханием кожу почти рядом с болезненным местом, и я судорожно вздыхаю.

— Чувствительная, — с удовольствием добавляет Камачо."

"Легко, будто играючи, меня подхватывают под ягодицы, и я плыву по воздуху к кровати, подтягивая к себе его голову, переплетаясь языками.

Мы два огня, обвивающие друг друга, не разделяющие, где чей пламень. Я полностью расслабляюсь, но приземление на кровать оказывается довольно жестким. Глядя в глаза, Райден расшнуровывает на мне левый ботинок и отбрасывает его на пол. Затем туда же улетает правый. Движения Камачо уже не медлительные и предвкушающие, а скорее торопливые, словно он все хуже себя контролирует.