Я – Стрела

Во время короткой поездки домой после прохождения отбора в академию, я нашла эти записи и уже не могла с ними расстаться, завороженная открывающейся передо мной тайной. Между обычными синими строчками о болячках и жалобах, вились тонкие, незаметные взгляду обычного человека, мелкие темные записи. Буквы, которые мог заметить только пси-инициированный.

Я читала, словно разговаривала с ней. Слушала мелодичный, немного запинающийся голос. Мама рассказывала коротко, немного сумбурно, часто спорила сама с собой, записывала рецепты.

Некоторые строчки приходилось перечитывать по нескольку раз, но иногда смысл все равно оставался непонятным.

Я упрямо прочла три или четыре страницы, пока незаметно для себя не уснула, убаюканная словно колыбельной в детстве.

Глава 4

Сон с пробуждением

Мягкий, мерцающий свет заливал небольшую уютную комнату со старинной литой купальной чашей посередине. Свечи стояли везде: на комоде, полу, даже на стуле.

— Тебе не кажется, что это пожароопасно? — наигранно сурово спросила я, втайне любуясь нобилем, лежащим в ванне с закрытыми глазами.

Сильные руки расслабленно свисали по сторонам бортиков, голова откинута, часть белых прядей намокла.

— Это же сон, — ответил Рай, — свечи упадут, только если мы этого захотим.

Блики играли по знакомым рельефам его плеч, вспыхивали искрами, преломляясь в крупных каплях воды, перстнями украшавших пальцы. Райден даже не посмотрел на меня, но я кожей ощущала как он, не глядя, отслеживает мое присутствие, как едва заметно раздувает ноздри и на почти незримые миллиметры поворачивает голову в мою сторону.

В комнате нашего сна было тепло, даже жарко. Длинным медленным движением я стянула с волос стягивающую ленту, и они начали рассыпаться по плечам.

Нобиль глубоко, немного напряженно вдохнул — выдохнул.

— Стелла… Я скучал. Сантана говорит, за тобой приударил командор Освальд?

— Есть такое. Считает, что я наивная селянка, и его внимание для меня — счастье.

Собрав подол белой ночной рубашки, я приподняла его до колен, внимательно наблюдая за реакцией беловолосого на шум ткани.

Уголки его губ чуть приподнялись, ресницы дрогнули. Игра понравилась нам обоим.

— А за тобой, — промурлыкала я, — тоже любовная охота идет, насколько я знаю.

— Да, — кивнул Камачо и открыл глаза, посмотрев на меня темно-синей манящей глубиной. — Не сравнимо с командором. Всего лишь пара горничных и весьма хорошенькая официантка.

— Хорошенькая? — я приостановила подъем материи на линии бедер.