Я – Стрела

Глава — Гвидо…

— Сюда с концами или есть план вернуться на Землю? — прервал меня белоголовый.

Хм. Прямой вопрос. Требует прямо карты на стол выложить, а сам ничего не рассказывает, сплошной допрос вместо разговора. Покусав нижнюю губу, я решилась.

Опёрлась на стену и начала подниматься на ноги. Скала даже не попытался джентльменствовать, руки не предложил, шаг ближе не сделал.

— Есть кое-какие идеи для возвращения, плюс на той стороне, в нормальном мире, сейчас ученые активно работают над Порталом и кольцом-нэльеном, работающим линзой для удара щупалец.

Надеюсь, он понимает мои объяснения, потому что сама я во всем этом очень слабо разбираюсь. Я практик, взяла и включила, а секреты технологии для меня темный лес.

— Но сначала я должна найти своего жениха, насколько понимаю, вашего сына — Райдена. Его вчера унесло в Портал.

Офицер Хаоса кивнул каким-то своим мыслям. Опять странная реакция: ни ужаса, ни сомнения. Молчаливая пауза повисла тяжелым грузом, я никак не могла заставить себя поверить, насколько сильно промахнулась.

— Ты не можешь здесь оставаться долго и постарайся не использовать Хаос, иначе обратной дороги не будет, — тяжело сказал он. — Я устрою завтра на Арене условия, при которых ты сможешь победить. После этого включишь свои идеи-секреты или что там у тебя для возвращения и уберешься обратно на Землю. Райденом я займусь сам и, если будет хоть малейшая возможность его вернуть — помогу возвратиться в свой мир. Нет — и тут можно освоиться.

— Плохо мне. Не могу подняться, — хрипло сказала я и протянула руку. — Пси-контур полностью истощился, эликсиры у Акосты, сил вообще нет. Посмотрите, меня даже ноги не держат.

Чуть вздернутый грубым шрамом уголок такой знакомой губы дернулся, и офицер пробормотал:

— Поднимайся сама, я не касаюсь женщин.

— Это хорошо, — сказала я самой себе, — просто отлично.

И в змеином броске кинулась на Скалу, целясь в его ближайшую руку, вцепляясь в нее что было сил.

Моих талантов у Скалы не оказалось, да и не ждал он такого подвоха от стенающей и трясущейся девчонки. Не успел увернуться.

Я ощутила шершавую прохладную ладонь и вскрикнула. По моему открытому хаотическому контуру рванулась сила. Голодная, злая, удушающая. Вздувая черными веревками вены, выжигая холодным огнем, изгибая меня в судорогах.

В комнате взвился высокий, девичий крик, похожий на жалобу, на стон, на радость победы сквозь саднящую глотку.