Я – Стрела

— Зови ее, — меня поцеловали в висок и поставили на ноги.

— Я…? — недоговорила я.

— Да.

Эм. Неожиданно, но тянуть я не стала.

— Яя! Яечка!

— Пошли поближе.

Нобиль легко пробежался по тонкой доске, опасно захрустевшей под его весом. И спрыгнул на палубу небольшой лодчонки, чудом удерживающейся на полупрозрачном облаке… из ничего.

Я шало глянула вниз. Мама дорогая! Что-то клубится, но больше всего это похоже на пропасть наоборот. Будто не вниз смотришь, а на предгрозовое небо.

— Рай, а на чем корабли стоят? — голос прозвучал хрипловато.

— На море Хаоса. Видишь туманную взвесь? Чем дальше от Осколка, тем ее больше. В некоторых местах, говорят, трудно становится дышать. И, конечно, быстрее проявляются искажения… Стелла, соберись. Я не смогу тебя сюда перенести, настил может не выдержать. А времени нет…

Разговорами и вопросами не удалось сильно отсрочить неминуемое. Я шумно выдохнула, решительно завязала под грудью обрывки рубашки наподобие узкого лифа. Особо уже ничего не скрывает, но и плевать.

Человек я не гордый, но опасливый. А моментами и трусливый. Особенно когда жизнью приходится рисковать не ради идеи или важной цели, а просто так."

"Это Камачо тут за год привык с жердочки на жердочку прыгать, а я…

На середине пути пришлось лечь и обнять доску.

— Скоро за нами придут, — предупреждающе сказал Райден. — Корабли — уже не земля Осколка, но Лорд Вейрен точно знает, где нас искать. А если лайгер поднял Акосту…

И словно в подтверждении его слов со стороны замка раздался вой.

— Стелла, — пожалуй, я впервые в голосе Скалы услышала эмоциональную озабоченность. Если он начал волноваться, точно следовало поторопиться. — Еще немного… А когда ты доберешься сюда, увидишь свою Яю.

— Яю? — жалобно переспросила. — Где?

И внезапно ее увидела. А что, мне и лодка не понадобилась.

Яичница завязла в чем-то белом и облачном, она почему-то скромно молчала, только несчастно моргал глаз. То, что удерживало тисками, показалось мне живым…

— Эй, — рыкнула я.

— Бездна, — выругался Камачо, — не так надо…

А я уже свесилась по пояс с доски и, наплевав на все свои дурацкие страхи высоты, пыталась достать рукой для несчастной моей девочки.

Нечто непонятное скрутило белые объятия еще крепче, не желая отдавать. Яя пискнула, и я не выдержала.

Заряженная от Камачо на два контура, перенервничавшая и злая, я от души шуранула чуть ниже пленницы выжигающей руной.