Я – Стрела

В твоей сумке вещи с Земли, а значит, все они — несут очищение. И особая удача…

Он поднял ладонь с жетоном и дотронулся к тончайшей как паутина шерстки трока. По ней пошла волна, сливочного цвета перышки-шерстинки аккуратно касались металла и тут же отклонялись, будто под невидимым ветром.

— Не знаю, получится ли… Если не унюхает за день, придется пристать к какому-нибудь Осколку.

Сверху свесилась Яя, все это время она сидела на самой макушке трока и смотрела не вперед, а назад, туда, где в тумане скрылось владение Пейрена.

— Не надо к Осколку, — проникновенно сказала она. — Особенно к какому-нибудь. Давай свою фигню, сейчас мой братец быстренько все сыщет.

Гигантский трок что-то согласно запищал.

— Братец? — недоуменно повторила я.

— Он тебя понимает? — одновременно со мной спросил Райден. — Это же ездовой трок. Он же только на команды и поводья реагирует.

Яя моргнула и кругами забегала по телу сотоварища. Были бы руки, точно возмущенно уперлась бы в бока.

— А вы с ним по-другому пробовали? Вот если бы тебя Хаосом кормили и им же молотили, ты бы захотел разговаривать? Несчастненький мой, — ее голос приобрел жалостливые, слезливые ноты, вызвав новую волну писка от трока.

 — Давай свою вещицу, сейчас мы быстренько с ней разберемся. И это… убрал бы ты свои отростки от братца…

Я с трудом сдержала фырканье при виде изумления на лице нобиля. Забыл, забыл он как яичница разговаривает. Но жетон, нехотя, отдал.

И Яя снова замельтешила по телу гиганта с причитаниями:

— Где ж у тебя нос? Тут? Изуродовали окаянные, такого большого вырастили… Вот как тебя домой забирать, на Землю, ты же в Портал не поместишься… А на Земле тепло, хорошо, все будут с тобой разговаривать, восхищаться.

Хочешь туда? Домой хочешь? Тогда нюхай скорее! А размер… Умеешь складываться? Что говоришь? Вот и я так думаю… Нос давай.

Обнимая Камачо, я слушала размеренное потрескивание досок плывущей шхуны, смотрела на хозяйственно-ползающую подругу. И, наконец, призналась:

— Рай. Я… я видела тебя всего три дня назад.

Что-то случилось со временем. Я могу ругать себя, размышлять, что сделала не так, из-за чего задержалась. А ты — ни разу меня не укорил, не спросил: «Где ты была все это время?» Не знаю почему, но мне кажется… ты рядом и… все беды позади.

Он поднял кончиками пальцев мой подбородок. Темное забрало, почти полностью укрывавшее его лицо, дрогнуло. С щек медленно сползали, исчезая, щитки. Доспех уходил назад, возвращая мне Райдена.