Я – Стрела

Из ее сплетенных недр, как из темного озера, разбрасывая сломанные цветы и листья, вынырнул, поднялся Райден, вскинув обе руки в победном жесте. Ударил энергией, добивая тварь, и полностью сбросил ее, отправляя ударами ног остатки хаббасов подальше от себя.

Меня схватили за плечи и крепко прижали к себе.

— Умница. Какая ты умница. Спасибо, Маккой.

На крошечной поляне мы сели, отчаянно вцепившись друг в друга, дрожа от никак не отступавшего безумного напряжения. Я обвила ногами его талию, обнимая и шепча:

— Рай.

В полуразорванной майке, грязный, весь сияющий активированными татуировками.

Не знаю, кто потянулся первый, скорее оба, но через секунду мы уже целовались. В стонах, сбитом дыхании, хватке сбитых до крови пальцев."

"Я гладила поцарапанную шею, лихорадочно трогала вздувшиеся мышцами плечи. Он ловил горячими, жадными губами мои тихие облегченные вздохи. Целовал в ответ, все глубже и безумней, в жарких касаниях языка вливая томительный, растекающийся по телу огонь. Остро, глубоко, наполняя до краев будоражащим, странным томлением.

— Маккой, — шептал он, рвано, потеряно дыша.

— Маккой, — обрушивался мелкими, горячечными поцелуями на шею.

— Маккой, — опустив ладони на мои ноги, вздохнув, вбился в меня бедрами, твердый и угрожающе готовый.

Застыв, мы закрыли глаза, ощущая как же это хорошо. И понимая, насколько это невозможно.

— Мы опоздаем, — срывающимся голосом заметила я.

— Где мы по карте? — глухо спросил Райден, не расцепляя рук, еще ближе притиснув меня к себе, хотя это казалось невозможным.

— Примерно на ДэТри, — назвала я квадрат присутствия, — и мне кажется, счет идет на минуты. Осталось максимум двадцать-тридцать.

Глава 15

Лучше громкий скандал, чем тихие плевки в спину

— Не буду лукавить, пару раз в прошлые годы результаты полигонного теста бывали хуже, — Сантана уселся на преподавательский стол и обвел грустным, страдальческим взглядом всех нас, неподвижно застывших за аудиторными партами, затихших словно мыши под веником. — Но столь безответственного, масштабного и наглого попирания принципов товарищества я не видел никогда.

На последнем слове он добавил в голос патетики и постучал пальцами по дереву столешницы, выбивая дробь на наших нервах. Разбора полетов многие из присутствующих ждали со страхом. Да и остальные напрягались на всякий случай, уже зная вредный характер ритора по физической подготовке.

Я сидела в первом ряду рядом с девочками и боялась повернуть голову, чтобы ритор не поймал моего взгляда на Камачо.