Пара светильников разгоняла наступающий мрак и освещала детскую хрупкую фигурку, стоящую у подоконника с книжкой в руке.
Лири выглядела… несколько запыхавшейся.
— Спасибо, мистер Пьюнжик, — бросил Камачо. — Дальше мы сами. У нас есть пара вопросов к вашей дочери, мы зададим их и уйдем. Но хотелось бы буквально пять минут поболтать без вашего присутствия, это же возможно? Иногда дети побаиваются при родителях рассказывать о мелочах, если была какая-нибудь безобидная, но шалость. Надеюсь, вы нам доверяете? Я и мисс Маккой позаботимся о Лири.
Мужчина кивнул, бросил ободряющий взгляд на дочь и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
— Мы рады видеть тебя, Лири, — спокойно заявил Камачо.
А я, изучая обстановку, подойдя и поправив загнутое смявшееся покрывало, увидела край задвинутой под кровать сумки. Приподняла ткань, показывая находку Райдену. И услышала откуда-то снизу грубый хриплый голос: — Чего вам надо? Убирайтесь!
Из-под кровати, неуклюже загребая сгибающимися матерчатыми ногами, выбралась кукла.
На раскрашенном деревянном лице замерла идиотская широкая улыбка, возможно, в другой ситуации выглядевшая бы более уместно, например, если бы создание было одетым и без колтунов в грязных волосах.
— Вас что, звали? — заскрипела она низким мужским голосом.
— Никак не могу привыкнуть, — повернулся ко мне Камачо. — Почему все прячущиеся в академии хаоситы умеют говорить? И почему мы с тобой и маленькая мисс Пьюнжик их слышим, а те же Веги — нет?
— Ритор Фуко тоже не слышит Яю, — добавила я.
Несколько секунд мы помолчали, напряженно переглядываясь.
— Эй, — забеспокоилась кукла. — Вы чего это обсуждаете? Да будь моя воля, я вообще бы с вами не говорил.
— Добрый вечер, — сказала Лири.
И мне стало стыдно. Никакие волнения сегодняшнего дня не могут оправдать бестактность.
— Извини, детка, — я подошла и присела на корточки рядом с девочкой. — Мы волновались о тебе. Как твои дела? Как ведет себя Сьюки?
Малышка протянула руку и потрогала прядь моих волос:
— Очень красиво, — протянула она.
— Я тебя помню, моя кукла тебе не нравится.
— Нет, — честно призналась я, — но надеюсь, скоро все разрешится. Вот только с твоей Сьюки тяжело разговаривать, мне кажется, она нас обманывает.
— Лири, не верь им! — заскрежетала кукла. — Ты же знаешь кто твоя лучшая подруга? Кто единственный о тебе заботится?
Игрушка ползла к хозяйке, и от этой картины у меня по коже мурашки забегали.
