Каждое движение Райдена он явно начал отслеживать с удвоенным подозрением. Когда все вышли из комнаты, я обернулась и попросила малышку:
— Лири, как бы тебя не уговаривала Сьюки, ни за что не иди в сияющую дверь.
— Не пойду, — заговорщицки прошептала в ответ девочка, — Сьюки тоже просит не бежать внутрь. Мы собрали вещи, чтобы уйти и спрятаться. Папу никто не тронет, а мы с подружкой в опасности.
Некоторое время я плелась последней за Камачо и Сантаной, пытаясь переварить информацию. Хаосит в кукле по-прежнему не хотел в Хаос и готов был передавать бесценную информацию, лишь бы спастись вместе с Лири.
Он обвинил нас в нарушении договоренностей, но слышал весь последующий разговор и, я надеюсь, осознал, что мы с Камачо его не предавали. Такой осведомитель бесценен. Одно то, что более слабые пробои хаосит назвал сеющими волнами, а Прорывы собирающими — на многое открывало глаза. Только как это объяснить риторам, не выдавая тайну знакомства с хаоситами? Что-то мне подсказывало: наше общение с той же Яей могло быть связано с наличием у нас темного контура.
И, если о разговоре с Хаосом придется сказать, то тайну контура я буду хранить до последнего. Если хоть кто-то об этом узнает, Стражем мне уже не бывать.
Глава 12
Шпионы или сумасшедшие?
Перед входом в административный корпус Сантана обернулся и с шумным «Бу!» шагнул нам навстречу. Не знаю как Камачо, а я чуть не взвизгнула. Зато немного отшатнулась, пришлось делать удивленный вид. Даже потопталась, дескать, что с вами, сэр, я в недоумении.
— Вы оба на меня так опасливо смотрите. И дышите поверхностно, как перед боем, — сказал ритор. — Ха! Вот я и не удержался. Что, гаврики, опять пасли меня, следили и увидели нехорошее? Даже стесняюсь предположить… Хм… Маккой, ты видела, как я танцую голым? И как тебе?
Представляю картинку. Помимо моей воли губы начали расползаться в усмешке. Эх, проклятые подозрения. Если хаосит окажется в Сантане, я буду расстроена, слишком многому ритор меня научил.
— Расслабились? Молодцом, — он окинул нас цепким взглядом, блеснул крупными белыми зубами, лихой и отвязный.
— Вот теперь заходим в корпус. А то не студентов ГАСа вел на разговор, а кроликов на убой. Ты бы видела свои глаза, Маккой. Как у селянки, которой сказали, что ее живот растет не от бубликов. Ты, кстати, не беременна?
— Сэр?
— Не сэркай, Камачо. Это не ты свои личные отгулы на кон поставил за девочку, чья фамилия с утра до вечера в преподавательской звучит.
