Осознав близость скорой кончины, тварь, хромая и скуля, бросилась обратно по коридору. Но под огнем в спину далеко не ушла. Подвернув одну из задних лап, она закачалась, сделала еще пару неуверенных шагов и рухнула на бок. Подбежавший старшекурсник, в котором я узнала Дагерта, встал над телом, для упора пошире расставив ноги и точно выстрелил ей в глаз, прекратив жуткое жалобное скуление, от которого болели уши.
Скорее всего именно о таких моментах пытался рассказать мне папа. Когда представляешь жизнь Стража, обычно перед глазами возникают величественные картины: наступающий ровный строй защитников Земли заставляет пятиться испуганных тварей, жители бросаются обнимать спасителей со слезами счастья на глазах.
И уж точно я не представляла себе, как буду лежать на затоптанном полу в крови однокурсника, прижатая его неподвижным телом. Ласкес показал себя редкостным засранцем, но в эту минуту я желала только одного — чтобы он остался жив.
Вокруг радостно шумели, радовались победе, звали тех, кто убежал, став жертвой магического воя.
Я пыталась позвать Камачо, но из горла вылетали только жалкие хрипы — по-моему я сорвала себе голос.
— Я не могу связаться с Сантаной, — раздалось надо мной. — Врача лучше не ждать. Да снимите же с нее Уго!
Дагерт выглядел уставшим и очень взрослым, совсем не тем веселым приятным парнем, которого пару дней назад я впервые встретила в коридоре.
— Райден, ты-то куда лезешь, у тебя же рука повреждена!"
"Внезапно становится легче. Вздохнув, я попыталась перевернуться на бок, мне осторожно помогают знакомые теплые руки, попутно вливая силы, возвращая фокусировку начавшего расплываться мира.
— О, Камачо, ты сияешь! А мы все в нулях.
Стоящие вокруг загомонили, делясь впечатлениями о бое и ругаясь на неведомую общую беду — быстрое опустошение энергии при малейшей попытке ее использовать. Райден, совершенно не стесняясь окружающих, торопливо меня осматривал, задирая майку и поворачивая во все стороны. Когда повреждений не оказалось, меня просто сильно прижали к груди.
Мы так и сидели вместе на полу, внимания на нас особо не обращали. Полураздетые, грязные студенты праздновали свою первую настоящую победу. Человек десять толпились в коридоре вокруг мертвой Гончей. Рядом жгутами перевязывали поврежденные ноги все еще не приходящего в сознание Уго.
Он что-то знал или догадывался, может был невольным пособником или, наоборот, лютым врагом Хаоса, в любом случае за ним охотились целенаправленно.
