— Отлично! Еще пример… — завороженно выдохнул Пинто. — То есть, вы заподозрили вселение, потому что уже видели другого вселенного? Здесь, в академии?
— Допрос завершен, — заявил Сантана.
— Выкуси, — азартно парировал безопасник. — Обещание официально зафиксировано. Да у вас тут, оказывается рассадник вселенных хаоситов, я остаюсь поработать. И, кстати, вы, сэр Хог — единственный, кто не пришел на вчерашнюю встречу."
"Несколько минут они в голос препирались, пока Пинто не вспомнил про ограничение по времени и не взялся за нас с Райденом всерьез, забросав вопросами.
— Показались странными ночные прогулки дочки садовника, Лири Пьюнжик. Ее странные разговоры, интерес к периметру, — ответила я.
— Девочка? Вселение в ребенка? — Пинто на меня смотрел влюбленно. — Есть шанс на управление, контроль, ооо…
— Не совсем, — вальяжно сообщил Камачо. — Хаосит в ее кукле. И когда он пытается взять власть, она просто макает его головой в воду или колотит им со всей дури по земле. Я, кстати, предостерег бы вас от излишних надежд насчет девочки.
Эта кроха от добродушия до ярости разгоняется меньше чем за секунду.
— Обычная женщина, — пожал плечами безопасник.
Ему явно уже не терпелось нас покинуть, поэтому оставшаяся часть беседы вышла скомканной. И через пару минут Пинто шел, хм… очень быстро шел в административный корпус к претору за разрешением «поиграть с куклой». А мы остались рядом с добродушно на нас смотрящим Сантаной. На всякий случай Райден прикрыл меня плечом.
— Почему не сообщили о кукле? — заботливо спросил доброжелательный любитель попрыгать на чужих костях и назвать это тренировкой и обучением.
Мой рассказ, как о девочке я сообщала, но Фуко сказал к ней «не лезть», ритор воспринял с еще более пугающим теплом.
— Ты нарушила приказ своего ритора, но при новых подозрениях даже не попробовала подойти к другому преподавателю? Например, ко мне, — он склонил голову к плечу, словно увидев меня впервые и более жестко сообщил. — Ты понимаешь, что я не верю?
Этот новый Сантана пугал, в его глазах клубилось… равнодушие.
Он отдалялся от меня со скоростью почтового поезда, все более набирающего ход и не планирующего остановок. Крыть было нечем. Я покосилась на Райдена и впервые, при другом человеке, взяла за руку нобиля. Почувствовала ответное теплое сжатие пальцев и выдохнула, бросаясь в пропасть неизвестности:
— Я боялась, сэр. Мои аргументы были специфическими, могли быть неверно истолкованы, вплоть до отчисления и внутреннего расследования.
