Ритор-эксперт по тварям Хаоса, воркуя, скармливал мелагану крохотные капли, собранные им с Мамбы, а яичница благосклонно принимала угощение, перепрятывая его в складках юбки, для дальнейшего выращивания и любования. Увы, название «Мамба» не оказалось настоящим хаотическим именем Медузы-17. На вопрос: «Почему Мамба?», Яя искренне ответила: «По ней же видно!». По моей воспитаннице тоже все было видно, она чувствовала себя счастливой. Особенно после того, как Камачо презентовал ей для проживания свой шкафчик для обуви, предварительно убрав оттуда полки.
"
"— Вступаем в новую жизнь? — меня опять отвлекла Моника. Она уже облачилась в новенький темно-синий мундир с эполетом-логотипом ГАСа на левом плече. Подруга крутилась перед большим зеркалом, надевая белые перчатки и задорно помахивая длинным белокурым хвостом волос на затылке.
Я обвела взглядом комнату, где прожила месяц, полный эмоций и переживаний, восторгов и страхов. Мой дом — теперь на длительное время. Накинула на белоснежную сорочку китель первокурсника, застегнулась на все застежки.
Надеюсь, папа будет мной гордиться.
— Девочки, пора, — Аделаида уже заглядывала в комнату, по обыкновению, строгая и спокойная. Ее приняли в последний момент, вчера, после бурного конфликта с семьей, которая отправляла дочь выходить замуж, а не учиться, и сейчас пребывала в шоке. Ада говорит, что поддержала ее только почти выжившая из ума пра-пра-бабушка, обожавшая Стражей в любом виде.
Втроем мы вышли из женского сектора и двинулись в холл общего сбора первого курса.
Восемнадцать поступивших, из них три девушки. Лучшие из лучших. Цвет пси-инициированных нашего региона. Под грянувшую снаружи музыку мы вышли во двор академии. Остальные курсы, преподаватели и даже Стражи уже стояли на площади перед административным зданием, молчаливые и торжественные, оставляя для нас небольшой пустой сектор. Мы зашли и замкнули контур строя. Двумя небольшими цепочками по девять человек. Девушки сзади, ну да ладно, в конце концов, почему нас должны выделять.
Слева располагалась трибуна и ряд риторов. Справа — высились здоровяки старших курсов. А напротив… Всю линию напротив занимали родственники поступивших. Сверкали драгоценностями и улыбками, разодетые в шелка и бархат прелестные дамы. Рябило в глазах от орденских планок на ветеранских мундирах у суровых, убеленных сединами бывших Стражей. В задних рядах расцветка одежд казалась темнее, там скромно кучковались родственники-горожане.
