— мне кажется или вы смеете кричать на моего мальчика, героя Прорыва?
Райден искал ее сразу после построения, но так и не смог найти. А сейчас она нашла нас сама и… выказывала недовольство.
— Моя мама, сиятельная Люсиль Камачо-Пальмэ, — мягко сказал Райден. — А это отец Стеллы, мама, сэр Маккой.
— Мне все-равно…
— Позвольте, мы удалимся, — сказал нобиль, подхватывая родительницу под локоть. — Еще не виделись сегодня, пора поговорить. Хорошего дня, сэр! Увидимся, Стелла!
И потянул ее в сторону. Тяжелая зеленая атласная юбка с вышивкой по подолу возмущенно хлестнула меня по ногам, но вслух возмущаться женщина не стала.
Что ж, в отличие от мужчин семейства, я была уверена в ее непростом отношении ко мне и не верила, что она легко сдастся.
— Проблемы? — тихо осведомился у меня отец и потрепал по макушке. Он всегда так делал, когда я маленькой падала, сбивая коленки или нечаянно ломала игрушку.
— Между нами с Райденом — нет. С его мамой, я надеюсь, еще утрясется, — твердо сказала я. — А вот у тебя я хочу кое-что спросить.
Мы отошли под крону ближайшего дерева. Я облокотилась на толстый коричневый ствол, посмотрела наверх, пытаясь рассмотреть небо сквозь плотную вязь листьев и веток. Вот мелькнул просвет и солнечный луч копьем прошил зелень, подсветив прожилки на ранее затемненных листьях. Не всегда мы хорошо видим на близком расстоянии, иногда требуется помощь или неожиданное сравнение.
— Папа, я пси-инициирована.
— Хм, это понятно.
Под руками царапалась грубая кора дерева, но спина через мундир не чувствовала неудобства.
Я оттолкнулась и стала прямо, глядя в глаза отцу.
— А еще у меня проявилась темная магия и так как сама я с Хаосом раньше дел не имела, вывод могу сделать только один…
— Какой же, дочь?
Он полуприкрыл глаза веками, так что не разглядеть что думает. Сверху пронзительно затрещала, зацокала какая-то птица, и мы оба вздрогнули.
— Ты очень большой, папа… для обычного человека. А это значит, или уникален по природе, или принимал эликсиры. Вкупе с моей магией…
Меня сграбастали в объятия и сильно сжали.
— Маленькая…
И я заплакала. Столько времени, держалась как каменная. А тут не смогла. Молча, не вытирая бегущие капли, цепляясь за белый мундир. Он прижимал меня к себе, неловко гладил по голове, целуя в макушку.
— Мне страшно, папа! Что со мной происходит. Ты пил эликсиры? Был Стражем?
— Нет, Эля, — его голос звучал глухо. — Не эликсиры. Я пил зелья, которые варила твоя мама. Она была… экспериментатором.
