Ну скажу я, что ребенок его, что дальше? Кому от этого легче станет? Его семье этот ребенок только мешать будет, а должной любви все равно не получит. Так пусть бы не разрывался между нами, воспитывал бы только свою девочку, а нас оставил в покое.
— Что молчишь? — спросил он, сверля меня взглядом. — Я попал в больное место? В правду?
— Почему ты так уверен, что он твой?
— А ты успела после ночи со мной переспать с кем-то еще так, чтобы срок совпадал нашего с тобой свидания там, на базе? Однако, ты прыткая дама.
Я опустила глаза и стиснула зубы.
Ну да, по моему вранью так и выходит, что едва я уехала с базы как тут же провела ночь с другим мужчиной и забеременела от него.
Либо я лгу, либо так себе девушка…
— Будем делать тест-ДНК? Я настаиваю тогда.
— Долго ждать придется, — ответила я. — Брать анализ в период беременности я не позволю — это опасно для малыша.
— Медицина, дорогая, не стоит на месте, — заявил Старков. Ну, кому как ни ему знать об этом, ясное дело. Он же светила по детям, а не я.
Неудивительно, что я что-то могла и упустить в этом вопросе. — И уже давно есть способ взять анализ ДНК безболезненно и безопасно и для ребенка, и для мамы.
— Правда? — изогнула я одну бровь.
— Да, взять кровь у мамы из вены.
— Весьма гуманно…
— И ждать долго не придется, — продолжил он. — Этот анализ делается с восьмой недели. А у тебя какая, знаешь?
— Седьмая… — ответила я и ощутила, кровь отхлынула от лица.
Так это же очень скоро можно будет сделать…
Я прикрыла рот ладонью.
Уже через неделю моя ложь рухнет как карточный домик.
И как я буду смотреть ему в глаза тогда? Но я не могу, не могу сказать! Словно не получается, как барьер какой-то в голове.
Я не смогла удержать себя в руках и разволновалась. Сильно разволновалась.
— Так что — назначаем дату теста, раз ты молчишь, а я претендую на отцовство этого ребенка?
Живот вдруг скрутило. Я сжалась в ком и застонала.
— Лада, Лада… — тут же переполошился Костя и стал меня поднимать и усаживать на диван. — Черт, какой я дурак! Сейчас, потерпи…
— Мне больно…
— Терпи, милая.
Не отпускай его!
Он схватил трубку со стола и вызвал помощь. Меня вернули в палату и он сам осторожно уложил меня на кровать и поставил капельницу. Поставил стул и сел рядом, склонившись надо мной. Он гладил меня по волосам и корил себя за случившееся.
— Прости меня… Все вопросы на потом надо было оставить… Все будет хорошо, лекарство тебе поможет.
Со временем боль перестала быть острой и стала утихать.
