Когда она узнала, что Костя планирует принимать активное участие в жизни нашего ребенка, стала активно нас мирить и постоянно говорить какой хороший мужчина оказался Старков. Он вообще первый мужчина, который ухаживал за мной и ей нравился.
Мне только и оставалось молча поражаться этим переменам: когда я ехала на базу, где и получился наш сын, мама была резко против Кости. А теперь изменила свое решение. Впрочем, есть с чего.
Мы договорились об ужине уже завтра, о чем я сообщила Косте, как и обещала. Мы болтали с ним добрый час, пока меня не сморило в сон — сынок захотел поспать вместе с мамой!
Во сне мне снился наш ужин…
Интересно, как все пройдет?
* * *— Чудесная индейка, Анна Витальевна, — похвалил Костя мамин ужин, вытирая губы салфеткой.
— Когда-то моя бабушка готовила очень похожую индейку по праздникам.
— Ох, спасибо, — раскраснелась мама. — Спасибо!
Она стала убирать со стола посуду, я принялась ей помогать, но она настырно усадила меня обратно.
— Отдыхай, тебе нельзя утруждаться.
— Мам, я беременна, а не больна!
— Вот родишь и намоешься еще посуды. А пока сиди.
Она ушла, принесла чай, и беседа пошла в ином русле. Сначала мужчины говорили о бизнесе. Потом разговор плавно перетек на нас с Костей… Стоит отдать должное, папа воспринял новость о предстоящем ужине стойко. После того, как он узнал, что я ношу ребенка Старкова и мы помирились, он больше не говорил о нем плохо. Сказал, что будет счастлив, если буду счастлива я, и если мое счастье Старков — то так тому и быть.
И хоть он ему по-прежнему не доверяет, все же посчитал знаком зародившееся дитя. Папа полагает, что раз уж мы ребенка сделали, теперь должны нести ответственность и подарить ему семью — маму и папу.
Я думала, что все пройдет куда тяжелее, ведь он особенно был против Кости, но маленький малыш внутри меня словно примирил нас всех.
— Так что вы планируете делать теперь? — спросил папа Костю. — Ребенку нужна семья, я уже говорил о Ладе. Раз вы такие оба взрослые, то и ведите себя как взрослые — создавайте семью и отвечайте за ребенка.
— Вот как раз об этом я и хотел поговорить с вами, — ответил он, осторожно покосившись на меня, а потом вернул взгляд на отца.
— Со мной? — удивился он.
— Да, — Костя даже встал на ноги из-за стола. — В наших отношениях с Ладой не все было правильно.
— Это точно, — крякнул папа. Никак не мог простить Косте нашу с ним ночь вне брака и даже серьезных отношений на тот момент.
