— Ой, господи, — спохватилась Стелла, которая случайно чуть не унесла карту Лады. — Извини.
Она положила ее обратно на стол. Потом пошла к двери ординаторской, но вернулась.
— А можно мне ее взять с собой? — спросила она.
— Зачем? — не понял я.
— Изучить этот случай хочу, — ответила девушка. — Он довольно нестандартный.
У девчонки вся жизнь рухнула, она себя едва не сгубила, вцепившись в явно мертвого ребенка, а Стелла цинично зовет это нестандартным случаем… Впрочем, наверное, мы, врачи, все такие циничные порой.
Куда деваться? Страдать по каждому пациенту мы не можем — от нас просто ничего не останется в ином случае.
— Нельзя, — отрезал я. — Карта пациента хирургии, и она должна находиться тут."
"Стелла недовольно поджала губы. Но правила одни для всех, и даже для нее в этом случае поблажек не будет. Спорить она не решилась — это бесполезно, и она это знает.
— Ладно, тогда я позвоню.
Стелла вышла и закрыла за собой дверь.
6
ЛАДА— Дженни, помогите позвонить родителям… — попросила я, в очередной раз не справившись с телефоном одной рукой.
Возможно, позже я привыкну, но пока мне очень неудобно, и аппарат выпадает из руки.
— Конечно, милая, — отозвалась та и взяла с одеяла мой смартфон. — Контакт «мама»?
— Да.
— Идет вызов, держи.
Я забрала телефон и приложила к уху. Шли длинные гудки, а потом трубку сняли.
— Ладочка, девочка моя, — запричитала мама, едва связь установилась. — Ты пришла в себя! Мы звонили с папой.
— Я видела пропущенные, — ответила я.
— Да, вчера ночью пришла в себя, не стала вас тревожить и дождалась утра.
— Да мы не спали, ждали информации, — сказала она. — Мы звонили в больницу сами, узнали, что все прошло хорошо, и ты уже в палате. Какой тут сон…
— Извини, раньше позвонить не могла.
— Да я все понимаю. Не до звонков было… Мы уже едем. Через минут десять уже у клиники будем.
— Хорошо, жду.
Спустя названное время они вошли в палату.
На душе стало немного теплее, когда мама обняла меня и села рядом, а папа топтался у кровати, расхаживая по палате.
— Девочка моя… — гладила она меня по волосам.
— Мама… — заплакала я, ощутив родное плечо.
Папа тоже подошел к нам и обнял обеих.
— Крепись, моя хорошая. Крепись. Ты старалась. Ты хотела его защитить. Но не смогла, и ты ни в чем не виновата. Просто так бывает.
Эти слова поддержки так тронули меня, в то же время напомнили о моей боли, что я расплакалась еще горше, еще сильнее… Но мне словно становилось немного легче.
