Обвел взглядом врачей клиники. — Если нам нужна эта клиника и эта работа.
Доктора снова стали перешептываться и переглядываться. Конечно же, потерять свое место никому не хотелось.
— А теперь к делу, — я взял в руки лист с тезисами. — Записал все самое основное, что требует проверки и порядка. Начнем с каждого отделения по очереди. Записывайте.
Под мою диктовку заведующие всех отделений записали задачи и получили свои задания.
— На этом все, — убрал я лист в сторону, когда все тезисы были мною озвучены. — Как вы понимаете, сегодня и завтра вам придется задерживаться допоздна.
Часы переработки я оплачу по двойной ставке. Без вас мне не справиться, коллеги. Я понимаю, что у всех свои планы, семьи, дети и собаки, но два дня всем придется потрудиться на благо клиники. Потому что если мы не пройдем эту проверку, клиника не пройдет аккредитацию, и свободного времени у вас появится слишком много. Потому что работы не станет, как и клиники. Все понятно?
— Конечно, мы все понимаем, — ответили доктора.
— Тогда — по коням, — указал я рукой на дверь моего кабинета. — Начинаем выполнять мои задания. Отчеты Шону на почту, он все их соберет и передаст мне.
Врачи стали один за одним покидать кабинет и отправляться каждый в свое отделение, пока рядом не остались лишь Шон и Стелла.
— Я тоже пошел свое разгребать, — сказал нам тактичный мужчина и вышел тоже. Он понимал, что Стелла наверняка хочет пообщаться со мной наедине.
Я же откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, чтобы успокоить свои нервы.
— Переживаешь? — спросила девушка, когда подошла ко мне ближе. Она снова решила попытаться расслабить меня ласковым массажем. Стелла положила руки на мои плечи и стала мягко их разминать.
— Еще как, — честно ответил я. Перед ней смысла нет разыгрывать из себя уверенного в будущем клиники босса. Она всегда меня словно насквозь видела. — Шансов на то, что мы пройдем эту проверку очень мало. На словах все звучало удобоваримо, и кажется, что успеть можно меньше чем за сорок восемь часов подготовиться, но на практике, я боюсь, что будет иначе.
— Почему иначе?
— Человеческий фактор, — вздохнул я. — Кто-то что-то обязательно потеряет, перепутает, забудет или разобьет ампулы с дорогим препаратом.
— Твои сотрудники — не роботы, а живые люди.
— Я в курсе…
— Но они будут очень стараться. Потому что? — заглянула она мне в лицо из-за плеча.
— Что? — встретился я с ее взглядом зеленых глаз.
— У нас нет права на ошибку, так ведь?
— Ни единого.
