– Ну же? – поторопила я ее, устав ждать продолжения. Устав от самого ее присутствия рядом и того, как невыигрышно выглядела на ее фоне.
Она вздрогнула, словно я на нее накричала. Захлопала ресницами и я уже закатила глаза, думая, что она так ничего и не скажет, но Божена вдруг выпалила:
– Вы должны отпустить Глеба!
Я пораженно замерла, горло защекотало от желания расхохотаться. Сдерживать себя я, впрочем, не стала.
Отсмеявшись, нарочито внимательно огляделась по сторонам, будто кого-то выискивая, и недоуменно заметила:
– А где вы видите, что я его держу? Он, конечно, тот еще слюнтяй, но я его за ручку с собой не вожу.
Предоставляю это занятие его мамочке.
Она непонимающе похлопала глазами, словно я говорила с ней на иностранном языке, и в итоге выдала:
– Его держит Тео!
– Да? Не заметила. Наличие у нас общего сына никак не мешало ему ходить с вами по ресторанам и прочим заведениям.
Ее рот, уже приоткрытый в готовности ответить, стремительно захлопнулся обратно.
Я устало вздохнула:
– Вы теряете время, Божена.
Не я тот кукловод, который дергает Глеба за ниточки.
Не надеясь, что она поймет смысл этих слов, я развернулась и просто пошла прочь. Хотелось скрыться подальше, запереться снова дома, где никто не видел бы моих лишних килограммов, но это было бы слишком просто и малодушно.
Одернув себя, я решительно направилась к велотренажеру. Никто не нарушит моих планов, никакие Божены и прочие феи силиконовых островов.
Больше никогда.
– Тео! Мой мальчик, как же я соскучилась!"
"Я закатила глаза и едва сдержалась, чтобы не выругаться.
Ко мне с сыном, гуляющим на детской площадке, спешила… Римма Феликсовна. Вернее, сказать, только к Тео, который как раз увлеченно карабкался вверх по лесенке.
– Теодор! Мой король! – воскликнула свекровь, с неожиданной для нее прытью подлетая к внуку и снимая его на землю.
Сын нахмурился, но, вроде как, капризничать по поводу такого обращения не стал.
– Ты с ума сошла? Он же может разбиться! – безо всякого приветствия зашипела на меня Римма Феликсовна, подхватывая Тео и прижимая его к себе.
Я, еще не отошедшая от «моего короля» (а при мне обычно Римма Феликсовна таких эпитетов в сторону внука не выдавала), воззрилась на свекровь с непониманием.
– Разбиться?
Окинув взглядом небольшой игровой комплекс, предназначенный как раз для таких малышей, как Теодор, я неожиданно разозлилась. Эта женщина, похоже, вообще не имела представления о разумности.
