Я тебе (не) подхожу (СИ)

Я выныриваю из того момента и как могу, напоминаю отцу о том случае.

Отец читает то, что я так старательно печатал, и хмурится.

Потом тяжело вздыхает и качает головой.

— Назар, а мама не рассказывала о том, к чему привела вот эта ваша тяга к справедливости?

Теперь моя очередь хмуриться. Разве похоже, что я в курсе?

«Нет».

— Ольга добилась, чтобы Марата больше не взяли вообще ни в один бассейн, для этого разнесла информацию о нем по родительским чатам. Конечно, матери обсуждали это между собой, думаю, так и дошло до детей.

Ого, а я реально ничего об этом не знал.

— В общем, его мать была вынуждена переехать в другой район. Там в школе стало еще хуже, Марат совсем отбился от рук, родителей стали часто вызывать на ковер. Его отчим скоро не выдержал, развелся с мамой Марата. Они и поженились-то незадолго до всех этих событий. В итоге Марат и его брат остались без отца, а их мать — без мужа. Потом их семья и вовсе уехала в какой-то городок. И гнобить начали уже твою маму.

«Значит, надо было его простить?» — печатаю я.

— Боюсь, верного ответа нет, Назар. Мама защищала тебя. Ты взрослый, теперь можешь понять, что она чувствовала, как боялась потерять тебя. Каждый решает для себя сам. Главное, помнить, что за любой выбор придется платить.

Я возвращаюсь в настоящее, а в голове продолжает рефреном крутиться эта фраза: за любой выбор придется платить.

Вот я и плачум за свой выбор. Каждый божий день плачум.

И ничего не могу исправить. Черт возьми, я пока что даже поговорить с Алисой не могу!

Я в ловушке. И это худшая пытка из всех возможных.

Мой персональный ад.

И каждый день меня истязает самый суровый палач из всех возможных — я сам.

Единственное, что греет душу, в чем я теперь уверен на сто процентов, это то, что ребенок Алисы — мой. Она просто соврала.

И я все для них сделаю.

Пусть пока и не своими руками, а руками отца.

Я перевожу взгляд на часы. Кстати, что-то долго его нет.

Скорее бы вернулся. У меня аж нервная почесуха началась от нетерпения."

"Это, кстати, отдельный вид издевательства, наверняка им пользуются черти в аду. Когда жутко чешется какая-то часть тела, а ты ничего не можешь с этим поделать, не можешь дотянуться и лишь бесконечно злишься.

В тот момент, когда я пытаюсь правой рукой почесать гипс, дверь открывается, и заходит отец.