Я тебе (не) подхожу (СИ)

Что сказала? Сильно наезжала? Как ты, Лисеныш?

— Нормально, — поджимаю я губы, собираюсь с духом и на одном дыхании выпаливаю: — С ней разговаривал Назар.

— Кто-о-о?! — Тетины брови совершают марш-бросок до линии роста волос, а уголок рта дергается в нервном тике.

Ну да, ну да. Теперь я и сама не знаю, какого фига вообще его впустила. Временное помутнение рассудка, не иначе.

— В смысле твой Назар? — зачем-то уточняет она, выделяя «твой», хотя других Назаров у нас не водится.

Киваю.

— Ты же не впустила его к нам? — всматривается в меня тетя.

— Впустила… — скорбно признаю я.

— Твою ж мать! Час от часу не легче. Так, ладно, жди меня в зале. Пойду к мастеру, но как только он уйдет, мы поговорим.

Она подхватывает пакет и идет на кухню, а я плетусь в зал. Настроение гаже некуда. Точно отхвачу от тети по первое число, и поделом. Я первая громче всех орала, что не пущу его на порог ни за что и никогда, уговорила соврать про ребенка, и нате вам.

Хороша орунья. Как увидела, так и растерялась, все слова из головы выветрились как по щелчку пальца.

— О-о-о… — стону вслух.

Ну дурында же. Самая настоящая. Что на меня нашло, а, почему не отшила сразу? Ищу ответ и не нахожу.

Дотрагиваюсь ладонями до щек, поглаживаю их пальцами. Будто до сих пор ощущаю прикосновения Назара.

«Наш ребенок». Кажется, так он сказал? И так проникновенно смотрел…

Я с усилием мотаю головой, избавляясь от взгляда, проникающего в самую душу.

Тогда что ему нужно? Этот вопрос со смаком грызет мой мозг с тех пор, как он ушел.

«Я тебя люблю, не играю». И вообще, я, видите ли, внезапно ему уже подхожу. Три раза ха-ха. Хрена с два я на это поведусь.

Подумать только, он любит меня и так хочет ребенка, что исчез аж на четыре месяца! Вот чес слово, даже предположить не могу, что такого случилось, что он не мог приехать раньше.

И вообще, я бы не стала с ним говорить.

Ой, короче…

Однако как уверенно, четко и быстро он все порешал, меня аж оторопь взяла. Ух! В тот момент я была дико ему благодарна. Уверена, не окажись он в тот момент рядом, соседка меня бы съела с потрохами и не подавилась.

По-хорошему, надо радоваться. Только вот радости нет.

Наверняка он запросит цену за свою «бескорыстную» помощь.