Я тебе (не) подхожу (СИ)

Глава 56

Назар

— Дай воду, пожалуйста, — обращаюсь я к Алисе, глядя в зеркало заднего вида.

Мы только выехали с базы отдыха и так спешно собирались, что я не успел даже попить.

Алиса копошится в сумке на заднем сиденье и возвращает мне растерянный взгляд.

— Я по ходу ее забыла на столе в доме… Прости.

— Ничего страшного, сейчас деревушка будет, куплю в магазине, — улыбаюсь ей.

— Жаль, что так рано выехали, не успели найти тех пацанов, — сетует Марина. — Что из них вырастет, а?

Я с ней согласен.

Найти бы их да жопы надрать. Это как минимум. Все могло закончиться не так хорошо, как вышло в итоге. С другой стороны, это помогло и мне и Алисе сбросить все напускное, шелуху. Остались только чувства. Настоящие. Искренние. До дрожи.

До сих пор душа поет от кайфа. Алиса моя. И она меня любит.

— Все, можно делать музыку чуть погромче, — шепчет любимая и косится в автолюльку рядом. — Никита уснул.

Через три минуты мы въезжаем в первую от базы отдыха деревню, и я паркуюсь у магазина с немного косой вывеской «родукты».

На месте «П» пустота.

— Я за водой.

Захожу внутрь. И точно: я такие магазинчики видел разве что на фото. Места мало, поэтому товары мостятся практически друг на друге. Продавщица в синем фартуке и синем кепчике на голове встает и густым басом, который совсем не вяжется с ее тощей фигурой, произносит:

— Вам чего?

— Бутылку воды без газа, пожалуйста.

И тут из-за спины продавщицы выглядывает мелкий пацан.

Его глаза округляются ровно так же, как мои.

Он узнает меня, как и я его. Именно этот мальчуган просил у меня хлеб. Именно он был одним из тех, кто раскачивал мост. На нем та же серая замызганная растянутая футболка.

— А ну пойдем со мной! — гремлю я и делаю шаг вперед.

Достать не могу, нас разделяет прилавок.

— Ма-а-ам, — испуганно жмется к продавщице он.

— Что он натворил? — сводит брови к переносице та.

— Раскачивал кладку на базе отдыха. Да так, что два человека упали в реку и едва не утонули.

Один из них я.

Продавщица охает. Изучает меня более внимательно, сосредотачивается на часах на руке, на кожаной куртке. Ее лицо наливается краской, она переводит гневный взгляд на сына, упирает руки в боки и рявкает:

— Я сколько раз тебе талдычила так не делать! Опять свою свору собрал, а? Предводитель хренов!

О как, значит, он главный зачинщик?

— Я язык сломала, а ты как глухая тетеря! — продолжает орать продавщица.