Я тебе (не) подхожу (СИ)

Твою ж налево, когда цены на электронику и технику успели так взлететь?

Я уныло вздыхаю и кладу телефон на диван. Уж лучше бы не смотрела цены — одно сплошное расстройство. А ноут, как ни крути, нужен — что мне, что тете. Она ведь тоже берет подработки на дом.

Как же не вовремя случилась эта поломка — просто закон притяжения какой-то! Одна беда тянет другую, та следующую, и в итоге я в полной заднице.

Ладно, тетя скоро вернется, мы обязательно что-нибудь придумаем вместе. Справимся, нам не впервой, главное, что мы есть друг у друга.

Я встаю и подхожу к шкафу, чтобы закрыть дверцы, и тут взгляд падает на среднюю полку, на альбом с фотографиями.

Как-то сразу вспоминаю, что внутри есть то, чему там теперь совершенно не место. Да-да, я с месяц назад специально попросила Назара распечатать некоторые кадры, чтобы остались на память.

Расстанься мы по-человечески, и не подумала бы избавляться от фоток, но такую память оставлять однозначно не хочу. Вытаскиваю все снимки, на которых есть он, и начинаю остервенело рвать их на кусочки.

— Вот тебе, вот! Скотина! Гад!

Блин, и почему этих кадров так много?

Успокаиваюсь только тогда, когда пол вокруг меня усыпан мелкими клочками. Ого, это что, все я сделала?

Молча пялюсь на остатки фотографий, и меня вдруг прошибает словно током.

Я медленно опускаюсь на пол, на колени, и закрываю лицо руками.

Господи, какая же я дура, просто клиническая.

— О-о-о! — не сдерживаясь, стону вслух.

Я-то избавилась от наших совместных кадров, но что насчет Назара? Что он сделает с теми фотографиями, которые остались у него?

В том числе с теми, на которых я практически полностью обнажена.

Глава 21

Алиса

— Что здесь происходит?

Тетя обводит изумленным взглядом пол, усыпанный остатками фотографий. Потом тем же удивленным взглядом награждает и сидящую на полу меня.

Я настолько увлеклась самобичеванием, что не услышала ее шагов.

— Лисеныш, что с тобой?

Она бросает на пол сумку и кидается ко мне, помогает подняться на ноги и с беспокойством смотрит на мое заплаканное лицо.

— Что это? — кивает на клочки, несколько секунд приглядывается, видимо, понимает, что это за фото, и вдруг выдает: — О!

И в одном этом звуке столько эмоций и сочувствия, что я снова ощущаю, как меня захлестывают эмоции.

— Моя девочка, иди сюда, — раскрывает объятия тетя и прижимает к себе крепко-крепко.

Мы стоим обнявшись целую вечность, и поначалу я хочу ей рассказать о фотках, которые есть у Назара, но все-таки не решаюсь — слишком стыдно.