Я тебе не принадлежу

Меня так трясёт, что сравнить это попросту не с чем. В какое дерьмо мы вляпались?

Маша ведёт себя… как она тут сказала? Борзая? Так вот она ведёт себя как борзая сука! В ситуации, когда борзой быть опасно. Боюсь рикошета в свою сторону и не понимаю, что конкретно происходит и по какому такому праву нас запихнули в маленькую, абсолютно глухую комнату с одной дверью?

Я не рискнула сопротивляться в основном зале под сотнями глаз, мне уже было стыдно до тошноты. Провалиться сквозь землю, вот что я тогда хотела, чтобы не видеть всех этих заинтересованных и осуждающих взглядов! Вели как воровок.

Какой ужас…

Когда завели в это помещение, я даже не испугалась, страх накрыл в тот момент, когда закрылась дверь. Звонко настолько, что перекрыла все басы, звучащие извне. И накрыло меня капитально. Мы остались втроём. Я, Маша, сложившая руки под грудью воинственно вскинувшая подбородок и высокий накаченный мужчина чей образ сравним, пожалуй, с бойцом на ринге.

Сердце забилось в горле.

Мужчина сиди за столом прожигая спокойным взглядом Машу.

Единственно что есть в этом помещении, так это стол, стул и лампа над потоком. Если вы когда-то смотрели фильмы про допросы, то это инсталляция.

Где-то там танцует народ получая удовольствие от отдыха и совсем не подозревает, что совсем недалеко находится пыточная. В которую завели двух совершенно не представляющих опасность девушек. Господи, да что мы сделали то?!

– Ты чё хочешь? – нагло, не без ленцы в голосе спрашивает Маша.

Обдаёт холодом. Я ни настолько уверена в себе, чтобы настолько хорошо держаться.

Как мужчина может заставить делать то что хочет, я уже знаю. А она похоже ничего не боится и похоже не думает о том, что сюда нас привели ни для того, чтобы спросить, как дела!

Мужчина зло ухмыляется. Ему плевать что мы подумаем, ярость перекрывает джентельменское мироощущение. Когда привели, он уже был тут, смотрел и молчал. Конвой ко мне был более нежен, Машу швырнули как котёнка, как она не упала я не знаю.

Он сразу вцепился взглядом как коршун в добычу.

Прошёлся по каждой, отдельно остановился на моих ногах, потом посмотрел в лицо обдавая Арктикой. Давящей и прогибающей до самых колен. Гулко сглотнула вся, сжимаясь и обхватывая себя руками. Я знаю этот взгляд… Он не сулит ничего хорошего. Мои мысли отражаются на лице, я должна быть умнее и не показывать, но я не могу… Весь страх отразился до самых корней волос. Он уже понял, что я испугалась, дальше будет только хуже. Понять бы только что ему нужно.