Я тебе (не) принадлежу (СИ)

- Считаете, что люди, совершившие в прошлом страшный грех, всегда получают по заслугам? - мнется на месте, складывая руки на груди в защитном жесте.

- Еще как, - хитро усмехаюсь, сразу же подумав про Стивена и его подлости.

- Я… я предала очень хорошего человека пять лет назад. Подставила. Обвинила в преступлении, отправив… - задыхается, схватившись за горло. Кашляет, но продолжает. - Без зазрения совести помогла засадить женщину в тюрьму. А теперь я… меня… карма настигла.

- Кто это был? - у самой дыхание спирает от ее слов.

Ведь Лиза говорит обо мне. Я та женщина. Внутри все переворачивается. Огнем горят легкие, но стараюсь сохранить непроницаемое выражение лица.

- Моя мачеха.

- Но… - делаю вид, что сильно удивлена. - У Стивена вроде как после твоей мамы никого не было. Ну до Марисоль.

- Это… это прошлое отца, о котором он не хочет вспоминать, - начинает оправдываться. - Там все не так радужно. Мне она казалась монстром, чудовищем. А на деле была добра. Хотела подружиться, но отец… он мечтал избавиться от нее, - шепчет еле слышно.

- Какого хрена вы тут обе делаете?

Поворачиваюсь в сторону двери, а Лиза вообще со стеной сливается. Страх охватывает ее тело так, что она оседает на пол и прижимает руки к голове. Раскачивается из стороны в сторону, как будто в трансе находясь.

- Лиза, ты…

- Оставь ее в покое, Майя! - Стивен в три шага оказывается около меня и резко хватает за запястье. - Лизка - идиотка. Сама виновата в своих страданиях, - больно сжимает пальцы на моей руке.

- А разве это небылицы? - делаю резкое движение, вынуждая Стивена меня отпустить и зажать нос руками. Он воет как свинья с шоком в глазах разглядывая меня. - Что произошло с вашей женой, мистер Фаррелл? Или же мне назвать вас другим именем?

- Что? - шумно сглатывает. - О чем это ты говоришь?

Вижу страх и шок в глазах урода. Похоже, он либо не понимает, о ком идет речь, либо просто искусно претворяется дурачком.

- Лиза мне кое о чем поведала, - опускаю руку в сумку, нащупывая маленькое устройство для включения диктофона.

- Не верь этой идиотке, - хорошо же он говорит о дочери, которая помогла ему Инну засадить и исчезнуть из России. - Она сама не знает, что мямлит. Мозги все на солнце сожгла. Ей надо было меньше бухать в свое время.

Кошусь на Елизавету, что сама не своя.

На колени встает и потихоньку начинает ползти к двери. Забитая морально, полностью уничтоженная.