Я тебе (не) принадлежу (СИ)

Голова то опускается вниз, то от резкого движения дергается вверх. Хочу пройти к кровати, но словно приклеилась к креслу. Словно срослась с ним.

- Мерзкая убийца, - над самым ухом. Не пойму, чей это голос - мужчины или женщины. - Ты заплатишь. Сполна заплатишь. Это я тебе обещаю. Будешь мучиться в агонии годами. Да так сильно, что смерть тебе покажется спасением.

- Инна, милая…

- Аааааа! - громко кричу, резко поднимаясь с постели.

Дышу ртом, пытаясь остановить бешеное сердце. Провожу рукой по мокрому лбу. Вся потная.

Сорочка прилипает к телу. Волосы растрепаны. В голове полная каша. Как завороженная смотрю на забинтованную ладонь.

Не понимаю, что со мной было. Не помню ничего. Даже обрывки в голове не всплывают. Сплошная пустота.

Что вчера было? О чем мы говорили с Павлом Андреевичем?

Понятия не имею. Обсуждали вроде как расследование. О каких-то камерах говорили. О… блин. Не могу. Напрягаю мозг, но ничего не получается. Как будто кто-то разом стер всю память. Что со мной происходит?

- Инна Ивановна! - в дверь стучатся.

Нервно оглядываюсь по сторонам, как будто меня сейчас застанут на месте преступления. - К вам ваш адвокат. Говорит, дело срочное. Вы должны…

- Да уйди ты с дороги! - кричит мужской голос, после чего его обладатель бесцеремонно вваливается внутрь. - Инна…

- А вас не учили правилам приличия? - натягиваю одеяло практически до горла. - Вы не к себе домой приперлись. Здесь…

- Вашу сделку с полицией приняли. Теперь мы можем более тщательно построить вашу защиту. Отделаемся малым сроком.

Это конечно все хорошо, но вот я, хоть убей, не помню, как связалась с полицией и приняла их предложение…

Несколько дней спустя

- Завтра состоится суд над Голубевой Инной Ивановной, главной подозреваемой в убийстве своего мужа Голубева Клима Эдуардовича. Дерзкое преступление произошло в одном из дорогих отелей Канн, где, как сообщили французские СМИ, они постоянно ссорились и…

Экран у телевизора резко гаснет. Как и моя надежда, что все это просто страшный сон. Клим не мертв, он лишь на работе задерживается.

И вот сейчас зайдет в дверь. С порога начнет брюзжать, что в офисе полный бардак, и что нам стоит опять дать интервью местному телеканалу.

Да только никто никогда не войдет через парадную дверь, как бы я ее ни гипнотизировала. Как бы я не молилась высшим силам. Все напрасно."

"Уже завтра лишится моя судьба. Наверняка судья учтет мою сделку и не станет долго разбираться. Даст мне минимальный срок, как и говорил Павел Андреевич.