Я тебе не ровня

Думные бояре — появились несколько позже описываемого автором (условно) времени. Но ради сюжета автор немного опередил исторические события.

Глава 18

— Дёмка, шустрей давай, — Андрей понукал приятеля своего чубатого.

Второй день мотались по пограничным землям, стерегли. Андрей бы ни за что с места не снялся, если бы не Дёмка. Как девять дён-то миновало по Фаддею, так и утянул дружка на службу. Брата терять — худо, двойника — вдвойне. Маялся чубатый, вот Андрюха и выпросил его у Акима. Служба-то самое оно, когда горе одолевает.

Да тут-то какая сеча-война? Соседские озоровали и все. Пока об этом Арине объяснял, чуть сам не рыдал. Золотая слезами умылась, вцепилась в кафтан и отпускать не хотела. Уговорил, нето.

Ехал, вспоминал пташку свою и грелся теми мыслями. Ждет! И не просто ждет, а к свадьбе готовиться. С тех думок снова накатило плотское.

Шумской с Ариной пост-то предсвадебный приняли, токмо не знали, что он таким строгим будет.

"С того Шумской делался злым, да ярым. Соседские прознали, что караулит земли Борискины Гарм и соваться перестали. Так и мотались с Демьяном и двумя десятками ратников бездумно по лесу. Аж выть хотелось! Хучь бы кто показался, а? Один разок в зубы кому сунуть, все острастка будет.

— Чубатый, уснул? И сухарями не хрустишь.

— Отлезь.

— Второй день отлезь.

— И завтра то же будет.

— Ты грозишься, нето? Страх обронил? — Андрей не злился на друга, просто хотел в нем вызвать хучь что-то, окромя задумчивости.

— Что-то ты дюже говорливый стал, сармат. Никак от Аринки понахватался? Ну так и скачи к ней, болтай, нето. Она-то умеет… Если бы не золотая твоя, так Фадя бы… — Дёмка поник чубом, но скрепился и голосом постарался не дрожать. — Ушел тихо, со светлым ликом, Андрюх. Все же есть что-то в Арише, то ли светит всем, то ли… Одна ведь радость была у Фадьки — она.

Шумской не понял поначалу, о чем ему бает чубатый, но уж когда слова-то в ухи влетели обомлел.

— Чего…?

— Того! Любил ее крепко. Еще до ваших с ней гляделок привечал. Однова я его даже погнал от нее… — Дёмка не думал, не гадал, чем отзовется его речь в Шумском-то. О брате вспоминал.

Андрей хучь и понимал, что речь о мёртвом, но ликом счернел, да так сильно, что Дёмка заметил.

— Что насупился? Думал, что окромя тебя на Аринку-то никто и не смотрит? Это ты, братка, оплошал. Не токмо Фадя, а много еще кто.