Я тебе не ровня

 Видел, поди, что девка перед ним невинная, но не сдержался и высказал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Как смеешь в глаза мне смотреть? — Арина, будто припомнив что-то, глазеть перестала, и голову опустила, но Андрей заметил, что улыбку прячет. — Бесстыжая.

Но брюзжал-то Шумской скорее по привычке. Сказать по чести, ему нравилось, что девка смотрит без испуга и неприятия.

Буян, словно почувствовав, что ругают рыжую, пряднул ушами и ткнулся мордой в затылок Аринке.

Та сморщилась, но тут же улыбнулась, и отпихнула ладонью настырного жеребца. А Шумской припомнил, что вчера в лесу он снес голову татю одному, что вздумал девку сильничать. Никак она была? Ее за косу тянул по траве лихой мужик? Ей должно сейчас больно — волос-то из косы повыдергал бородатый разбойник.

— Иди, — Андрей гнал чудную девку, но самому было интересно знать, откуда такая взялась.

Руки тонкие, белые, не сплющенные тяжким трудом, но и не праздные — сразу видно сильные пальчики.

Очелье богато не жемчугами, а вышивкой — редкой красоты рисунок. Навеси на висках невелики, но из серебра. Андрей никак не мог сообразить, какого сословия эта рыжая. Не холопка, не селянка, да и в купеческих семьях таких не водилось — уж дюже лик тонок и нежен. Сама стройная и прямая, роста не большого и не малого. Гибкая, руки и ноги длинные. Боярышня? Тогда с чего наряд простой, хоть и чистый? Внучка ученого мужа? Видел Шумской того деда Михаила — лицом прост, глаза навыкате, бородка козлиная и сутул. А у этой и осанка и походка словно у княжны. От деда у нее нет ничего, ни капелюшечки не похожа.

Гнать-то гнал, но и разглядывал, заметил, что Арина и сама любопытничает. Вон глаз серо-зеленый блеснул, прикрылся тяжелыми ресницами, будто спрятался.

— Спаси тя Бог, боярин, — Арина поклонилась, и поспешила уйти. Вслед ей тихо и недовольно заржал Буян.

Шумской постоял, постоял, да и двинулся к навесам, куда определили коней его ратников — он взял с собой десяток от полусотни, собираясь в Богуново на торжище.

Чуть погодя позвали утречать, и Андрею пришлось сидеть за столом с воеводой и ученым дедом рыжей девчонки. Шумской молчал, но слушал — интересно было выяснить об Арине. Кто такая и откуда? Но два старых друга ни словом о ней не обмолвились. Все больше говорили о хозяйстве, о хороминах в Берестово, куда собрались перебраться дед и его чудная внучка.