Я тебе не ровня

Так формировалась элита на Древней Руси, будущее дворянство.

Мятель — мятл (стар.) — широкая верхняя одежда (дорожная, осенняя и зимняя), похожая на плащ или мантию.

Глава 10

— Аришка, сюда иди, — прошипела боярыня Ксения. — Стой за нами и голову-то не задирай высоко. Помни, чему учила тебя.

— Слушаюсь, матушка-боярыня, — Аринке совсем не до наставлений!

Сказать стыдно, но когда добралась она до Богуново, чуть не плакала, что пора с Буяна слезать и оставить Шумского-то… Теплый он, сильный.

Ворохнулось в Арине женское.

С того Арина была как в тумане, покрывалась счастливым румянцем, сияла негой и счастьем девичьим. К слову, парни такое всегда примечают, не знамо как, но безо всякого сомнения. Вон, огольцы, на рыжую-то уставились, почитай все, как один и подзатихли.

На воеводском подворье народу видимо-невидимо. Все вперемешку: гости, ратники, холопы! И все красивые, да веселые.

Аришка нарядная. Ксения не поскупилась на подарок-одежку. Рубаха тончайшая, белоснежная, вышитая. Запона дорогая, поясок и очелье работы лучшего берестовского мастера. Навеси небольшие, но уж из золота. Сапожки-невелички, ровно по ножке, блескучие. А сама она — тонкая, звонкая. Коса тугая, да толстая. И как тут не глазеть, а? Эх!

— Здравствуй, сынок. Вовремя ты, — воевода сошел с крыльца встречать гостей дорогих. — Ксюша, краса ты моя ненаглядная! Машка, вся в тебя.

Фрол Кузьмич приметил Арину и к себе поманил.

— Вона как! Расцвела, славница! Эдак скоро от сватов отбоя не будет. Палкой всех отгонять придется, — смеялся боярин Фрол.

— Всех-то не надо, батюшка. Одного хоть оставь, а то век в девках просижу.

— Ты то?! Да только пальцем ткни, кого надобно! Тебе чубатого аль усатого? — воевода развеселился и обвел крепкой рукой подворье, на котором тех женихов цельная сотня была.

— Мне бы умного, — поклонилась Аринка и услыхала смех.

Воевода и сам хохотал, смеялись и те, кто слышал ответ Аринки. Боярыня Ксения улыбалась, но бровями знак дала ученице своей непутёвой, мол, много болтаешь. Аринка упрёк приняла и поклонилась воеводе поясно.

— С именинами, Фрол Кузьмич. Долгих лет тебе.

— Спаси тя Бог, славница, — потрепал по рыжей макушке добро так, по-дедовски и отошел к другим гостям.

Женщины потянулись в бабьи хоромы, поздоровкаться, поболтать перед службой в церкви.