Я тебе не ровня

Дёмка-то поначалу лез с вопросами, но Андрей в ответ молчал, только гнул бровь свою чёртову и все.

— Андрюх, дай сухарь чтоль. Уж два дня без горячего варева, пузо сводит с голодухи, — Дёмка подполз ближе к другу.

Шумской полез в подсумок, нащупал там что-то, да и замер. Потом достал не то бусы, не то камни, Дёмка так и не уразумел. Поглядел на них, кулак сжал, видать выкинуть хотел, да передумал. Пхнул обратно, а вместо них вытянул сухарь и отдал.

— Спаси тя Бог, друже. Прям щедрый до усрачки. — Сухарь-то маленький, поломанный.

Андрей никак на подначку не отозвался. Промолчал, только мордой еще суровее стал.

— Сармат, ты как нелюдь. Молчком все. Говори, нето, что стряслось?! — И опять без внимания.

Дёмка уж рот раскрыл ругаться-собачиться, а тут Еська Сокол подлез. Глаза по плошке, шелом набок.

— Бояре, идут они, ляхи-то. Две ладьи, а по берегу отряд десятков семь.

Дёмка с Андреем приподнялись и переглянулись! Значит, ошибся воевода, когда решил, что лиходеи полезут через Вятники. Там-то основная сила и сторожила!

— Андрюх, жарко будет.

У меня два десятка и твои три. У ляхов — две ладьи и семьдесят воинов. Они хучь разбойные, но обучены мало-мальски. Надо было Фаддея с собой тянуть!

— А может и лучше так-то… — молвил Шумской и слова эти, ох как Дёмке не понравились. — Еська, вели брони проверять. Лучников в кусты, да не спать! Отведи десяток к овражку, пусть ждут и не суются в пекло-то.

Еська кивнул и утёк. Дёмка поправил броню, проверил бармицу на шеломе, меч ощупал. Прикоснулся к крестику нательному и выдохнул.

Оглянулся на Шумского, а тот как лежал, так и лежит. Ни те сверкания очей перед сшибкой, ни куража… Как есть мертвяк!

Пока удумывал, чем друга подначить, ляхи показались у крепостицы. Ох, и много! Вот один, дюже нарядный, в светлом доспехе, пригляделся и как заорет! Вмиг стрелы завизжали. Ратники, что у реки прятались, ответили борзо. И двинулась сшибка, началась бойня.

Бой-то он такой — накатывает споро, да быстро. Вот сидишь ты, сухарь жуешь, а через минутку малую уже по уши в кровавом месиве.

Ляхи навалились, теснили, сминали ратных-то. Дёмка, даром что молодой, но муж опытный, в боях побывавший, сразу понял — не сдюжат, не устоят супротив такого-то отряда. Взыграла, очнулась ярость — помирать, так только с ворогом в обнимку! Уж было вскочил, меч тяганул из ножен, а тут Андрей…

Встал во весь свой немалый рост, будто нарочно под стрелы выставился. В обеих руках по мечу, шелом ровно, глаза адским пламенем полыхают.