Я тебе не ровня

— А тебе что в Богуново? — Андрей спросил и к своим обернулся. — Еська, в дозор. Прямо смотри. Захар — назад.

Муж смотрел на обученных воинов внимательно, подмечая, что и как. От Андрея то не укрылось, но смолчал. За погляд-то злата не берут.

— Я к воеводе Медведеву. Слыхал о таком? Проводи. Отплачу.

— Я не наймит. За деньги не вожу. Надо, и так довезу. Ступай за нами. Лихое задумаешь — не взыщи, порублю.

Богатый кивнул, да так, будто одолжил.

Оставили людей подбирать мертвых, указали куда везть и с половинным чужаковским отрядом двинулись.

— Ты как тут оказался? — мужу, видно, худо, но держится.

— Случаем. Бой услышал.

— Стало быть, мне свезло крепко?

— Стало быть.

— Сармат? — Шумской привык к вопросу, обижаться не стал.

— Сармат.

— Обоерукий. Редкое умение, я не видал досель.

Андрей опять сдержался, вопрос-то привычный.

— Обучен.

И снова муж смотрел, будто жёг.

— Ты не из говорливых.

— За что? Я соседских гнал с земли князя Бориса.

— Служишь?

Шумскому не нравился разговор, будто допрос.

— Я знать не знаю, кто ты есть. Ты имени-чина своего не назвал. Так для чего тебе знать служу или нет? Езжай, нето, — и голосом надавил, чтоб наверняка.

Ближник богатого брови насупил, подъехал, рот открыл, да хозяин его остановил, будто уста замкнул.

— Сторожкий ты, боярин.

Шумской теперь сам бровь возвел.

— Тебе откуда знать, какого я чину? Льстишься?

— По повадке. Несешь себя высоко, а стало быть, не простого роду. Ну не славник же ты, и под тобой десяток вижу. Ратник? Так доспех-то богатый. Такой не у всякого есть. Мечи редкие. Речь борзая. Боярин.

— А ты купец? Вмиг оценил, что и как. Да и деньгой за помощь платишь, — Андрей и сам не понял, к чему подкинулся так, да и заговорил.

— Ошибся. Не купец, — муж в седле-то покачнулся, скривился совсем и начал на бок заваливаться.

Шумской поддержал, не дал сверзиться с коня-то. Ближник подоспел — хозяина принять.

— Власька, подь, — шумнул ратнику своему. — Перевяжи. Кровью изойдет.

Пока тащили богатого с коня, пока с раной вошкались, Андрей вскипать начал. И как инако? Аришка ждет, да и сам он заскучал-затосковал. Хучь и ругал себя дурным, а все одно — тянуло к ней так, что слов нет. Подарок припас на сватовство — перстень редкий, да шаль дорогую*.