Что она переживает? Ведь это ее жизнь и ее выбор! Поняла совсем нескоро, можно сказать, недавно.
Все приготовила и ушла
Нюше очень хотелось рассказать, как все произошло. Алексею можно, он слушал.
У мамы день рождения должен был быть в прошедшее воскресенье. Не дожила одного дня, в субботу умерла.
Готовилась к своему 77-летию пару недель, все продумала. Успела перемыть каждый закуток, плиту даже отодвигала, продуктов накупила, чтоб накормить, как любила. И почему-то мне все время говорила про субботу. Я так и запланировала.
И у Лены, своего косметолога, была и говорю: в субботу – не могу, у мамы День рождения. Лена посмотрела на календарь: хорошо, приходи в воскресенье, одиннадцатого. И тут я поняла, что мама ошиблась. Не в субботу у нее День рождения, а в воскресенье. Почему же она все ждет субботы?
В пятницу ночевали не у себя, недалеко от родителей, а в мастерской у Андрея, в самом центре. С утра нужно было сделать много разного. Андрей зашел в банк рядом с мастерской, а я в машине ждала. И вдруг начинает смертельно раскалываться голова, тревожность несусветная, беспричинная.
Не понимаю, в чем дело. Полезла в сумку за телефоном – забыла! Андрей садится в машину.
– Давай вернемся. Очень нужно! Телефон оставила!"
"Смотрю, неотвеченный вызов от папы. Сразу почувствовала. Страшно стало. Услышала папин голос в трубке. Он тогда даже не понял, что мама уже умерла, думал, что просто ей плохо, вызвал скорую (я потом увидела в справке, что мамы уже не было в это время). Помчались. Хоть и суббота, а вся Волгоградка стоит.
Звоню. Скорая приехала? И слышу: мама умерла. Реву. Казалось еще, что-то можно исправить, вдруг задышит?
Приехали. Папа говорит: «Я ее просил, ну, подожди, сейчас скорая приедет. Мне будет плохо без тебя, но она не подождала!»
Алеша, я всегда боялась смерти, не могла подойти к умершему человеку попрощаться толком. А увидела маму и поразилась, какая она близкая, совсем не такая, как другие мертвые. Лежала очень прямо. В конце жизни она сильно похудела. И лицо покрылось мелкими-мелкими морщинками.
Очень родное лицо. Ее. Потом, когда ее увезли и я увидела маму в морге, а затем долго могла смотреть на нее на отпевании, то она была уже «не моя мама», ее сделали чужой, а дома была мамой. Мне с ней рядом в ее квартире находиться было очень хорошо и нужно. Андрей меня все оттаскивал, думал, что мне будет плохо. А я хотела долго с ней быть. Все время.
– А мама болела?
– Семьдесят семь лет! Конечно, у нее было много болячек. Но на ногах.
