Я позабочусь, чтобы папа увидел это видео первым.
– У меня только один вопрос: как вы «быстренько» посадите его за хулиганство? – заинтересовалась я.
– Понимаешь, мне на протяжении всей жизни «везет» встретить патрульных даже там, где их просто не может быть, – объяснила Аня, – мы такой фокус уже один раз использовали с зятем моего дядюшки. Он так не хотел, чтобы его сестра встречалась с моим Сереней, что нам с Макаром пришлось ее украсть, а Гришу посадить в участок.
– И как? Все получилось?
– А то! Сережа женится на Яне, – широко улыбнулась Аня, – а я самая «любимая» родственница Григория.
У него приступ зубной боли начинается сразу, как он слышит мое имя, хотя я извинилась.
– «Гриша, простите, но вы сам дурак» – это извинилась? – засмеялась Влада.
– Он назвал меня пустышкой и вредительницей, – обиделась Аня, – поэтому да, сам дурак! О, кстати, а кто родители нашего таракана по фамилии Костин?
– Понятия не имею, – пожала я плечами, – но определенно его мало пороли в детстве.
– Нужно выяснить, вдруг это нам поможет, – тут же поднялась Влада, доставая мобильный.
Вышла в коридор, вернулась спустя пять минут и объявила:
– Сёма пообещал узнать, скинет в сообщении. Звони Костину, – обратилась она ко мне, – мы будем рядом. Скоро еще Макар приедет.
– Он точно поможет или как всегда? – скептически поинтересовалась Стеша.
– Обещал, что точно, – закусив губу, не очень уверенно ответила ей Влада. – В любом случае нам стоит поторопиться, пока Саша первый не начал военные действия.
Я вздохнула, собираясь с силами, достала мобильный и набрала ненавистный номер…
Глава 20
Мирон
Я быстро вылетел из подъезда Марьяны и поторопился навстречу Марку с трудом сдерживая желание плюнуть на все, вернуться и…
Дальше лучше не представлять. Не представлять совсем, иначе меня разорвет нахрен! Выдержка моя трещала по швам, особенно после проведенной вместе ночи, когда высочество спала у меня на груди, доверчиво прижимаясь всем телом. А я не спал. Я страдал. И планировал с самого утра собрать ее вещи, закинуть Марьяну на плечо и увезти жить к себе.
Чтобы каждую ночь ерзала на мне, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы во сне неосознанно тянулась еще ближе.
Медаль мне! Две! За отвагу и выдержку! Хотя, возможно, мой пыл просто остудила высокая температура – или, наоборот, повысила градус до предела.
Марк стоял у моей тачки, задумчиво ковыряясь носком ботинка в земле. Выражение лица у него было такое же зверское, как у меня.
