– Да, – кивнул Захар.
– Забирайте вторые половинки, мы с Серым разрулим, – махнул рукой Марк.
Глава 21"
"Я открыла глаза и какое-то время просто лежала, молча пялясь в потолок. Голова болела, во рту поселился неприятный привкус, а желудок сводило. Даже глазами шевелить было больно! Я сморщилась, когда взгляд мой наткнулся на люстру. Не мою. Скосив глаза в сторону, поняла, что и спальня тоже не моя. Дрожащими руками приподняла одеяло и ахнула: я спала в одной футболке. Чужой.
Перед мысленным взором мелькали картинки вчерашнего дня, а я клялась и божилась сама себе, что больше никогда не буду пить.
– Проснулась, стажер Апокалипсиса? – услышала я до зубовного скрежета довольный голос Мирона. – У, пьянь!.. Не так я представлял твою первую ночь в моей постели, ой не так!
Майор стоял у кровати, уперев руки в бока и щеголяя голым торсом. На бедрах на честном слове держались серые спортивные штаны, а сам Мирон явно забавлялся ситуацией, смотря на меня сверху вниз.
– Мир, – простонала я.
–что? – издевательски поинтересовался Мирон. – Головка вава, во рту кака? А нефиг пить, если не умеешь!
– Я тебя убью, – пообещала я. Подумала и добавила, – завтра!
– Марьяна, бросай пить, тебе мне троих детей рожать. И вообще, ты знала, что женский алкоголизм неизлечим?
Мирон подошел ко мне вплотную, укоризненно покачал головой, взял подушку, подкладывая мне ее под голову, и заставил принять полусидячее положение. Я застонала, а перед глазами замелькали темные круги.
– На, пей, – Мир протянул мне прозрачный стакан, – это поможет.
Я благодарно кивнула, сделала глоток и закашлялась.
– Горько, – пожаловалась я.
– Вчера зато хорошо было.
– И вчера плохо было. Но не так, – вздохнула я, снова делая глоток.
– Может тебе за пивом сгонять? – предложил Мирон.
Я широко распахнула глаза, потому что даже мысли об алкоголе вызывали неприятные спазмы в желудке.
– Нет, спасибо, – гордо открестилась от щедрого предложения.
– Поздравляю, высочество, значит, еще не все потеряно.
Хотя ты забавная, когда пьяная. Марья, я даже не подозревал, что ты ТАК в меня влюблена.
– Что? – поперхнулась я.
– А ты не помнишь? – изумился майор. – Как ты мне в любви признавалась, как рассказала, что рисовала мой портрет от точки сердечной…
Мне как-то резко поплохело. Потому что о портретах он точно знать не мог! Господи, пусть не мог! Ну пожалуйста, иначе я сгорю от стыда и на постели Мирона останется только кучка пепла взамен целой меня.
