– Поздно, я уже грим почти доделала, – мстительно произнесла я, доставая парик – белые волосы аж до пояса, заплетенные в косу.
Нахлобучила его на голову капитана, сверху надела розовый кокошник и от души намазала щеки красными румянами. На щеках Мирона отпечатались два идеальной формы алых круга, а сам товарищ капитан посмотрел на себя в зеркало и ахнул:
– Мамма мия, ну почему я такой сексуальный?
– А еще харизматичный. Не переживай, тебя в таком виде даже родная мама не узнает.
– Мама-то ладно, а вот папе действительно лучше не знать.
– Строгий?
– Принципиальный! – уклончиво ответил Мирон, придирчиво разглядывая себя в зеркало. – Ладно, твое величество, собирайся. Будет тебе Марфушенька-душенька. Я так понимаю, мне еще и платье придется напялить?
– Сарафан, – поправила я.
В тот момент от входа раздались знакомые голоса.
– Я к этим извращенцам не пойду, – категорично заявил Макс, – Алиса, смывай с меня грим.
– Ты мне брат или где?
– Нет у меня больше родственников, – патетично заявил Макс.
Как раз в тот момент они вошли в гримерную и заметили нас.
– Привет, – махнула я рукой, знакомьтесь – это Мирон. Мирон, это Макс и наша начальница Алиса.
– Мирон? – приподняла бровь сестрица и подозрительно уточнила, – Демидов?
– Он самый, – широко улыбнулся товарищ капитан, победно глядя на меня.
Он явно решил, что я обманула и пригласила его на праздник не потому, что он гад, кобель и коварный тип приятной наружности, а сделал какие-то собственные выводы и уже мысленно праздновал победу.
Господи, за что мне все это?!"
"Сестрица широко распахнула глаза и развернулась ко мне. Я же пока не была готова удовлетворить ее любопытство и сделала вид, что чужих взглядов не замечаю.
– Простите, товарищ майор, а Марья вам сообщила, куда вы поедете? – обратилась сестра к Мирону.
– У вас какой-то пунктик на майорах? – не удержался Мирон. – Я старший оперуполномоченный в звании капитана. Пока. И да, Марья мне сообщила, куда мы поедем.
Алиса выдохнула и резко развернулась к Максу:
– Вот видишь, даже товарищ оперуполномоченный едет, а ты?
– А я терпеть ненавижу извращенцев, – признался Макс, хлопая длинными наклеенными ресницами.
Грим ему сестрица уже успела наложить, и оба мужчины представляли собой довольно потешное зрелище. Высокие, спортивные, только Макс был шире в плечах и чуть сильнее подкачан, однако и Мирона хилым никак нельзя было назвать.
