– Плохо ты думаешь о работниках нашей доблестной полиции, – насмешливо произнес майор. – Не переживай, остались еще в наших рядах дяди Степы и майоры Пронины.
– Ну да, ну да… – скептично пробурчала я себе под нос.
– Пошли, буду тебе доказывать, что фанаты своего дела еще не перевелись, – вальяжно заявил он, аккуратно подхватив меня под локоток и уводя с проезжей части, и очаровательно улыбнулся, гипнотизируя взглядом.
– А может, я Вам на слово поверю, и разойдемся? – робко предложила я, скидывая его руку.
– Ты сбила меня машиной. У меня синяк и психологическая травма, – повернулся ко мне майор.
– Ну простите, что Вы не смотрели по сторонам, когда переходили дорогу! – всплеснула я руками. – И не увидели яркую машину с огромной надписью «За рулем курсант».
– Чашка кофе с пирожными – и я забуду о досадном инциденте, – не сдавался он.
– И примете у меня заявление на Филина!
Умирать – так с музыкой!
– Три обеда в кофейне – и ты забудешь, как он выглядит, – протянул руку майор.
– То есть не хотим исполнять прямые обязанности… – прошипела я. – А как Вас зовут, товарищ майор? – сообразила наконец, что знакомы мы с майором уже намного ближе, чем мне бы хотелось, а имя его я так и не удосужилась узнать.
– Капитан полиции Мирон Демидов, – хмыкнул он.
– Капитан? – удивленно приподняла я бровь.
– А ты знакомишься только с майорами? Мне через пару недель забежать?
– Я вообще пытаюсь держаться подальше от товарищей в погонах, – призналась я.
– И как? Получается? – заинтересованно спросил мой собеседник.
Я и не заметила, как мы дошли до его машины. Капитан полиции Мирон Демидов практически вжал меня в боковую дверь, опершись обеими руками в крышу, и запер в кольце своих рук.
– До встречи с Вами – очень успешно! – мотнула я головой, пытаясь товарища капитана от себя отодвинуть.
Мирон сделал шаг назад, но это меня не спасло. Его руки все еще лежали на крыше черного авто, а я лихорадочно искала пути к отступлению, которых подлый капитан мне не оставил!
– Ну так что? В отделение или на чашку чая? – склонившись ко мне, слишком, непозволительно близко, поинтересовался Мирон.
Его голос вибрировал. Взгляд впился в мои приоткрытые от удивления губы.
Сердце вдруг пустилось в галоп, а по затылку пробежала стая мурашек.
– В отделение, – упрямо выдохнула я, – где Вы примете у меня заявление на Филина!
– Вот упрямая кукла… – уважительно протянул капитан Демидов.
