Я тебе объявляю развод, майор!

Я настороженно огляделась: а не стоят ли где в сторонке бабуля с полковником, но искомых не наблюдалось.

– Ты сдала! – утвердительно воскликнула Аня. И так звонко, что на нашу компанию стали оглядываться прохожие.

– Да! – громко подтвердила я, подпрыгнув на месте.

А потом началось форменное сумасшествие, потому что я кочевала из одних радостных объятий в другие, дурея от счастья.

Даже папа позвонил, чтобы узнать получило ли младшее чадушко лицензию. Узнав, что я ответила на все вопросы и совсем скоро получу документы, отец быстренько пригласил всю нашу банду к бабуле на дачу – отмечать.

Отмечать мы поехали в любимую кофейню, где от души налопались сладкого и напились самого вкусного в городе кофе. Я со страхом ждала момента, когда Ярослав уедет на работу, но муж только периодически выходил на улицу, чтобы поговорить с кем-то по телефону, и только после обеда шепнул, что останется со мной в такой день.

"К моменту, когда наши посиделки закончились, и все засобирались по домам, у меня щеки болели от смеха. Однако от меня не укрылась некоторая озабоченность в глазах Мирона, хотя братец усиленно делал вид, что у него, как и всегда, все хорошо. Вспомнив слова старшего из ларца, что Мирон «поплыл», решила в самое ближайшее время поговорить с ним и выяснить, не нужна ли моя помощь.

Мы все тепло простились и разъехались. Всю дорогу до дома я продолжала глупо улыбаться под смешки своего мужа, в глазах которого плескалась гордость.

Когда добрались домой, Ярослав запер дверь. Стремительно развернувшись ко мне, мгновенно изменился в лице. Его взгляд потемнел, кадык дернулся, а сам супруг напрягся, смотря мне прямо в глаза.

Я машинально сглотнула, делая шаг к мужу. Сама обняла его за шею и потянулась за поцелуем. Мгновение – и я была прижата к стене, а Ярослав впился в мои губы, вторгаясь языком в рот, лишая кислорода и возможности соображать.

Он приподнял меня над полом, заставляя обвить его бедра ногами, и понес в спальню, ни на мгновение не прекращая терзать мои губы.

Мы оба мгновенно загорелись и тяжело дышали от переполнявших чувств.

В спальне Ярослав поставил меня на пол, мазнул взглядом по моей блузке с кучей пуговиц и с сожалением прошептал:

– Хорошая была блузка.