Я тебе объявляю развод, майор!

Я же опустила руки ниже, расстегнула ремень на его джинсах, затем ширинку и так же медленно помогла ему избавиться от ненужной одежды. Ярослав молча пожирал меня взглядом, позволяя делать все, что я хочу.

Поднимаясь с колен, остановилась взглядом на члене Яра в полной боевой готовности – и тело мгновенно напряглось, а низ живота требовательно заныл.

Ярослав так же медленно и томно, как и я до этого, снял с меня одежду и швырнул ее в общую кучу.

Мы оба знали, что совсем скоро тормоза откажут у обоих, но оба стоически пытались продлить романтический момент.

Подняв на руки, Яр опустил меня в ванну, и сам шагнул следом, вставая под теплые струи воды. Я потянулась за мочалкой, налила на нее гель для душа и медленно начала размазывать по его телу. Шведов не шевелился, но судя по дернувшемуся кадыку – стремительно терял контроль...

Мой, впрочем, тоже трещал по швам. Однако я упрямо продолжала намыливать его тело, закусив губу и сжав бедра.

– Опустись, я вымою тебе волосы, – хрипло попросила я.

Ярослав посмотрел на меня и плавно опустился, вставая на колени.

Нашла с трудом... Но стоило только открыть крышку, как я почувствовала горячий язык Яра, рисующий узоры у меня на животе, а сильные руки обхватили мои бедра.

Тюбик полетел на дно ванны, а я обхватила руками плечи Шведова, потому что голова мгновенно закружилась, а в глазах потемнело. И колени предательски ослабли.

Яр повернул меня так, чтобы спиной я уперлась в стену, закинул мою ногу на плечо, пальцами раздвинул влажные складки и провел по ним языком.

Я смогла только тихонечко взвыть и запрокинуть голову, теряясь в крышесносных ощущениях. Там, где ласкал мой муж, словно скручивалась невидимая пружина, от которой тепло и нега разливались по всему телу.

– Яр… – успела прошептать перед тем, как забиться в сладких судорогах.

Зажмурилась, чувствуя, как Шведов прижал меня к своему телу, давая время прийти в себя. Уткнувшись носом в его плечо, чуть прикусила кожу и услышала, как шипит мой муж. И в то же мгновение он развернул меня лицом к стене и вошел до упора.

Мы горели. Снова. Всегда. Растворялись друг в друге. Забыли о том, что где-то там, за пределами нашего крохотного мирка, существует большой мир. В нашем были только мы..