– Слушай, ты про бант в горох кому-нибудь рассказывал? – спросила она.
– Про какой бант? – не понял он.
– Ну помнишь, у нас тут долго фотография моя висела? – Таня указала рукой на стену.
– Сейчас вспомнил. А до этого не помнил, поэтому не рассказывал.
– Ясно, – вздохнула Таня, которая сама про него не помнила. До сегодняшнего дня.
– А что случилось-то? – брат был явно заинтригован, он спустил на пол ноги и сел.
– Да звонил сегодня в эфир какой-то странный. То ли разыгрывал, то ли напугать хотел, ладно…
– О! Нам сегодня везет на странных.
Я тоже повстречал вечером одного пианиста. А по виду – скрипач.
– Почему скрипач? – удивилась Таня.
– Да знаешь, из таких, которые всегда ходят со смычком в заднице. Зато тачка у него что надо.
– Как же он в нее садится-то? Со смычком?
Ваня захохотал, да так заразительно, что Таня тоже засмеялась. Впервые за вечер.
– Да знаешь, как-то приноровился.
Глава 2
Философский вопрос: зачем покупать спортивную машину, прям крутую, если ездить на ней исключительно шестьдесят километров в час?
Ваня Тобольцев (Иня)Илья опустил ноги с кровати.
Послышалось негромкое тявканье.
– Спи, герой.
Подвигал ступней, нащупал тапки. Никогда не носил домашнюю обувь. Но мама почему-то подарила ему пару зеленых клетчатых, когда Илья перебирался в свою квартиру. Наверное, потому, что она очень переживала по поводу его отъезда из отчего дома. А Илья их почему-то теперь носил. Хотя мама об этом, разумеется, не знала.
Сначала дошел до кухни, поставил чайник. Если бессонница пришла, бороться с ней бессмысленно, лучше провести это время с пользой. И с Шопеном.
С кружкой чая вернулся в гостиную, подошел к роялю, тронул ноты. Но не стал садиться за инструмент, устроился на диване. Из спальни вышел Сатурн, проковылял к лежанке около угла дивана, устроился там и посмотрел на хозяина слезящимися глазами. Начинай, мол. Илья кивнул:
– Сейчас, только чаю попью.
В этой квартире идеальная звукоизоляция – ее делали с учетом перспективы многочасовых занятий на рояле, чтобы не мешать соседям.
Можно играть хоть в три часа ночи. Мама любила повторять фразу одного из ее любимых скрипачей, испанца Пабло де Сарасате – того самого, на концерт которого ходил сам Шерлок Холмс: «Я занимаюсь по двенадцать часов в сутки, а они называют меня гением!» Илья прекрасно понимал знаменитого испанца. Он сам занимался примерно столько же. Всю свою жизнь.
