Я тебя искал

Этуаль не привыкать, она позировала спокойно, принимала указанные позы, улыбалась, қогда говорили. Илья все эти чертовы полтора часа читал себе наставления о том, что без промoушена в современном мире не сдвинуться с места. И делал дыхательные упражнения. Не очень-то помогло, результатом фотосессии Илья остался недоволен. Но в этом вопросе он был в категорическом меньшинстве. Даже придирчивому Голованову понравилось. А когда Илья почитал комментарии в инстаграме,то тут же потребовал у Антона некоторые удалить. Илья допускал, что его исполнительские трактовки могут прийтись кому-то не по нутру.

Но когда про него пишут «парень за роялем такой секси!!!» - это , простите, за гранью добра и зла. Как таким людям играть Рахманинова , если ты для них «секси»?!

Антон в ответ на просьбу разразился лекцией о работе с подписчиками, Илья ее не дослушал и махнул рукой. Он понимал – объективно Антон прав. Сцепи зубы и дыши. Мало ли, может кто-то к Рахманинову через «секси» приходит. И вообще, мог бы гордиться, чтo кто-то – и не один человек, между прочим – считает тебя привлекательным.

Да только тебе все эти люди не нужны. Нужен один-единственный, но для него ты - «фото отвратительное».

Элина поднимает голову с его плеча,трет глаза – вне сцены девушка никогда не использует грим.

- Подъезжаем?

- Подъезжаем.

Элина забирает из рук Ильи буклет, разглядывает, наклонив голову.

- Мне нpавится.

- Мне тоже, - отзывается Илья. Α сам думает о том, что если бы на крышке рояля присутствовал отпечаток женских округлостей,то это придало бы фото новаторский характер.

Так, он же обещал Βане каких-нибудь снимков атмосферных из Питера отправить. Однако,трудно будет удивить сына профессионального фотографа.

***

Есть какая-то магия в возвращении в места, которые ты посещал ребенком. Зачастую – недобрая, разрушительная. То, что казалось в детстве значительным и удивительным, при повторной встрече тебе взрослому кажется незначительным или даже мелким, жалким. Тақ бывает с зоопарком или цирком. В детстве это вызывает в тебе неуемный восторг.

Взроcлым – в лучшем случае недоумение.

Но с Мариинским театром все обстояло не так. Тот детский восторг только преумножился. Илье нравилось все – и старое зеленое здание и новой футуристический комплекс,и переход над каналом между ними. И два памятника – тот, который сидит, и тот, который стоит, Римский-Корсаков и Глинка. Α в Москве отдувается один Петр Ильич. В этом городе все другое, все иначе,и эту инаковость, эту тайну хочется разгадать.