Я тебя купил

— Не знаю, — пожимает плечами Аид и тоже делает глоток из кружки, — мы столько времени бок о бок провели, у меня кроме Графа нет никого, он, можно сказать, моя семья, — некоторое время Аид молча смотрит на меня, — не стоит его недооценивать, он умен, даже чересчур, именно поэтому он главный."

"— И что, беспрекословно выполнишь любой приказ? — усмехаюсь, глядя в глаза.

— Любой, — кивает он, — я хочу, чтобы ты понимал, Командир, как я уже сказал, Граф моя семья, если он прикажет пристрелить, я пристрелю и неважно, кто это будет, я уважаю наше с тобой прошлое, но, если мне придется выбирать, я выберу его сторону.

— Не придется, — говорю твердо.

Нет, угрозы меня не пугают, но так уж вышло, что этот придурок оказался братом моей женщины, не самый желанный родственничек, но что поделать, какой есть. У нее, кроме брата больше никого не осталось, мать умерла, с отцом все ясно, вряд ли его ждет что-то хорошее после встречи с сыном, лишать ее последнего родного человека из-за глупых разногласий я не стану.

— Ты забываешь об одной важной детали, — произношу я.

— О какой же?

— Он, к сожалению, теперь и моя семья, а семья — это святое, — вздыхаю и допиваю содержимое кружки.

Аид молча кивает и больше к этой теме мы не возвращаемся. Дальше он рассказывает, как узнал том, что не все наши погибли, как встретился с Берским, как узнал о мести Грома за всех нас. Наблюдал издалека, не решаясь встретиться со старыми друзьями, до тех пор, пока я не умудрился ввязаться в историю с сестрой Графа, точнее, пока я ее не купил.

— Мне вот еще что покоя не дает, — меня на смех пробирает, — что это за придурь с белыми костюмами и модельной внешностью, у Воронцова пунктик?

— Зря ржешь, командир, — улыбается старый друг, — считай, это визитная карточка, ты держишься подальше от криминала, но даже ты сразу понял, на кого я работаю, хватило одного взгляда, не так ли?

Киваю в ответ.

— Я рад, что ты жив, брат, — говорю спустя несколько секунд молчания, я действительно рад, что тогда, много лет назад он все-таки выжил и научился жить дальше, пусть даже вот так.

Он уже открывает рот, чтобы ответить, как за спиной слышатся шаги и в гостиной разгорается свет, оборачиваюсь и вижу Диму, вид которого ни черта хорошего не предвещает.