Я тебя купил

Я смотрела на него, видела, как заиграли желваки на его скулах, как он стиснул зубы, но он сдерживал себя, стоял на месте и скользил по мне потемневшим взглядом, шумно вдыхая воздух. Кремень, а не мужик.

— Нравлюсь? — выгнула бровь и сделала шаг к нему, я снова дразнила тигра в клетке и это дико возбуждало, и плевать, что сейчас я веду себя, как похотливая сука, я хочу его, хочу, чтобы он наконец сорвался, не мне же одной терять контроль над разумом.

— На хрен, — вдруг прорычал Саша и преодолев разделявшее нас расстояние, подхватил меня и бросил на кровать, — очень нравишься, — прошептал он и впился в мои губы, вдавливая меня в матрац.

Не прерывая поцелуй, потянулась к его рубашке, дрожащими руками расстегнула несколько пуговиц, а потом мое терпение лопнуло, и я просто дернула, что было силы, вырывая те самые пуговицы с петель, — нетерпеливый котенок, — рассмеялся он, отбросил рубашку в сторону и навис надо мной.

— Помнишь, что я тебе обещал? — улыбнулся он и провел пальцем во влажным от желания трусикам, я готова была кончить уже от одного такого прикосновения, — помнишь? — прошептал он, продолжая поглаживать чувствительную точку.

 Я не понимала, чего он от меня хочет, какое к черту обещание и почему это нужно решать именно сейчас.

— Саша, — взвизгнула я и впилась ногтями в его спину, когда его палец скользнул внутрь, ничего подобного прежде не испытывала, эта смесь легкой боли и дикого, необузданного удовольствия."

"— Ничего не будет, пока ты не попросишь, — прошептал он у самых губ, — я всегда выполняю обещания.

«Серьезно? Сейчас? Да он блин издевается!».

— Ну давай, Котенок, просто скажи, что хочешь меня, — продолжал шептать этот засранец, и проложив влажную дорожку вдоль шеи, спустился к груди, оттянул зубами ткань и накрыл ее губами, продолжая дразнить меня пальцами и не давая достичь пика.

«Да чтоб тебя, черт с тобой» — подумала я.

— Хочу, хочу тебя, пожалуйста, — простонала я, чувствуя, как он ускорил ритм и надавил на клитор, — боже мой, — вскрикнула я, выгибаясь дугой и падая в пучину удовольствия, меня трясло, било в конвульсиях, которые никак не желали прекращаться, господи, как же хорошо-то.

— Умничка, Котенок, — довольно прохрипел он.

— Сними, — прошептала, приподнявшись и коснувшись пряжки на его ремне, мне было мало, я хотела его всего, — сними их, — я не просила, я требовала. Глухо рассмеявшись, Саша поднялся с кровати, расстегнул ремень и ширинку, и стянул брюки вместе с боксерами, давая мне возможность себя разглядеть.